Выжить, добиться справедливости и самореализоваться / О борьбе за создание доступной среды, взаимопомощи и способах изменить систему :: Общество
Часть 1
Елена Надежкина. Самоорганизация и осознанность
В среде московских защитников животных Елену Надежкину знают почти все: кто-то по проекту «Живодерам.Нет», кто-то по кампаниям в поддержку Федерального Законопроекта «Об ответственном обращении с животными». Девушка была и остается организатором и участником множества зоозащитных, экологических и социальных акций, в том числе кампаний по спасению Химкинского, Бутовского и Цаговского лесов и акциям по делу «химкинских заложников».
О том, что с 2003 года Лена серьезно больна, в зоозащитном сообществе узнали лишь весной этого года. Наследственная генетическая болезнь почти полностью разрушила суставы на ногах и лишила возможности самостоятельно передвигаться на дальние расстояния. Сопутствующие диагнозы и побочные действия от сильных препаратов, которые она вынуждена принимать ежедневно, отнимают много ресурсов у организма и растягивают процесс лечения. Но болезнь никак не сказалась на обостренном чувстве справедливости и стремлении что-то изменить в мире: Лена продолжает участвовать в зоозащитных проектах удаленно, а в последние несколько месяцев занялась и «социалкой», а именно обустройством доступной среды.
«Нам проще вас заносить в подъезд, чем оборудовать его пандусами»
— Раньше ты в основном занималась помощью животным, а сейчас начала бодаться с ведомствами в борьбе за право жить в достойных условиях. Ты сменила сферу деятельности?
— Во-первых, я не уходила из зоозащиты, просто на какое-то время пришлось заняться помощью себе и всем тем, кто находится в моем положении. Во-вторых, это далеко не первый мой социальный проект. Я имела дело с чиновниками и представляю, как отстаивать свои права. Это будет долгий процесс с попеременным успехом, который непросто будет совмещать с лечением, но он того стоит.
Я начала с запуска автобусов с низкой посадкой по моему маршруту (из области в Москву и обратно). Мы с друзьями и единомышленниками обратились в Мострансавто, но это оказалось бесполезным. Вторым этапом стало письмо на имя губернатора МО. Спустя два дня после того, как мое письмо перенаправили от губернатора в Минстранс, там в ответ провели проверку и отзвонились мне лично на 6-й день. Выяснилось, что номинально такие автобусы есть на каждом маршруте, но их просто не используют.
В итоге по моему маршруту пустили рейсовые автобусы с пандусами. Жаль только, что они ходят 4 раза в день до Москвы и столько же раз обратно. Это не очень удобно, так как нужно заранее узнавать расписание у диспетчера или начальника автоколонны, приезжать к определенному времени, что сложно, если целый день ездишь по больницам.
Затем я решила заняться подъездами: в моем доме, где на 1-м этаже стоят швеллеры, по которым невозможно спуститься даже с посторонней помощью, и подъездом управляющей домом компании, где я частый гость.
План работ по подъёмнику уже прошёл согласования. Мне помогла моя подруга Эмилия Надин, которая нашла федеральный закон и закон Московской области, а также свод правил, которые регулируют эти вещи (ФЗ N 419 от 01.12.2014 и СП 59.13330.2012 и П 59.13330.2012 «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения»). Сославшись на данные документы, Эмилия написала для меня заявления на имя гендиректора УК и главы администрации поселка, которые я позднее подала лично. Затем с меня попросили справку об инвалидности.
Выяснилось, что швеллеры ставят в целях экономии, при этом по плану дома предусмотрена установка подъемников. При обращении маломобильных людей жилищники обязаны установить подъемник, если пандус установить технически невозможно, это прописано в своде правил и технических заданий по эксплуатации дома.
Пандус в УК тоже установили. Добиться этого удалось через жалобы в УК, звонок в строительную компанию, письмо Губернатору МО и личную встречу с главой администрации поселка.
Тут все прошло не без сложностей: изначально пандус сделали поднятым на высоте 10-15 см от уровня земли, и порог был очень высоким и широким. Маме приходилось заносить меня на кресле! Когда я вновь пришла с жалобой в УК, главный инженер УК даже поиздевался, сказав: "Вот прям завтра закроемся на месяц делать ремонт из-за вас" и добавил, что им проще меня заносить в УК, чем менять что-то. Но так или иначе пандус опустили на нужный уровень, теперь очередь за порогом.
Быть может, для кого-то эти победы покажутся каплей в море, но нужно же с чего-то начинать.
Опыт Европы
— Ты много путешествовала, как обстоят дела с приспособленностью инфраструктуры городов в Европе?
— В нашем обществе инвалиды выкинуты из общества, они — представители закрытого мира. Это прослеживается абсолютно во всем. Знаете, сколько людей с инвалидностью в Москве? 1,5 миллиона! И как часто вы видите кого-то на кресле-коляске хотя бы на улице, не говоря уже про обычную работу в офисе?
Маломобильные люди вынуждены всю жизнь проводить в 4-х стенах из-за необустроенности городской среды и непонимания общества. Даже если государство и пытается как-то упростить нашу жизнь, то, как правило, происходит это так, что мы чувствуем себя в еще большем вакууме. Например, мероприятия исключительно для людей с ограничениями по здоровью. Или специальные школы для маломобильных детей. По-моему, таким детям легче адаптироваться к жизни и интегрироваться в социум в обычной школе. Получается, мы и особенных детей изолируем и обществу не даем возможности принимать таких людей. Задача не в том, чтобы делать что-то исключительно для инвалидов, а в том, чтобы мы стали полноправными членами общества.
Когда я была в Берлине и Вене, то поразилась обилию людей на креслах-колясках с электроприводом. Они могут жить самостоятельно в приспособленной для этого инфраструктуре. Автобус подъезжает близко к бордюру и наклоняется на бок, чтобы человек мог спокойно попасть в салон. На тебя не смотрят как на нечто особенное и помогают, если требуется. Там меня ни разу не сбили, не задели, не захлопнули двери, не дождавшись, пока я войду.
У нас тоже помогают, но при этом тебя изучают и постоянно спрашивают что-то личное. Удивительно, я ведь не интересуюсь у прохожих, почему они одели синие брюки, а не чёрные.
«Мы не требуем полета на Марс»
— Среди ближайших планов — обеспечение дорогостоящими препаратами из бюджетных денег, — делится Елена Надежкина. — В моем случае на лекарства уходит примерно 45 тысяч в месяц при пенсии в 9500 рублей. Я уже начала решать этот вопрос через суд.
Затем планирую заняться вопросами лифтов в метро, озвученных светофоров для незрячих и слабовидящих людей. И конечно, я буду делать это не одна, поэтому если у кого-то есть опыт, буду рада идеям единомышленников.
— Думаешь, реально всего этого добиться?
— Надо пробовать. Я первая начала требовать запуска автобусов с пандусами, хотя у нас в поселке есть люди, передвигающиеся на креслах-колясках. Первой занялась проблемой установки бордюрных пандусов на дорогах, подъемника в подъезд. А ведь в нашем доме живут люди с детьми, которые вынуждены таскать коляски на руках. Нужно объединяться и хоть что-то делать.
Моя мама не верила, что я смогу чего-то изменить, и так думает большинство! А теперь мы вместе радуемся победам, и они дают силы двигаться дальше.
— То есть борьба продолжится?
— Мы имеем право на доступную среду, мы не требуем полета на Марс. При определенном упорстве и знании законов возможно все. Я говорю это, исходя из опыта не только в социальной сфере. Много раз мы таким образом спасали животных.
Не будет борьбы, не получишь и прав. Есть такая известная кричалка: «Заучи как дважды два — лишь борьба дает права!». Отмена рабства, равные права для мужчин и женщин и многого другого добивались только борьбой! Для того, чтобы это понять, нужно совсем немного знать историю.
Что удалось изменить и как
Мы решили систематизировать опыт Елены, если вдруг кто-то из наших пользователей захочет им воспользоваться. Вот несколько ее побед, больших или малых, судить вам.
1. Заказ социального такси
Я живу в Московской области, а все больницы находятся в Москве, куда мне нужно ездить не реже раза в неделю. На соцтакси имеют право все инвалиды с заболеванием опорно-двигательного аппарата с постоянной регистрацией в Москве (для жителей других регионов, возможно, действуют свои нормативы, которые можно узнать в местных комитетах социальной защиты населения). Такое такси, конечно, платное, но цена на него намного ниже, чем на обычное.
Заказать его непросто, но возможно. Скорее всего, сотрудники данной службы пытаются сэкономить бюджет либо не хотят связываться с таксистами, которым мало приходится платить за поездки в область. И выходит, что диспетчеры уверяют, что все машины заняты, а таксисты при этом жалуются на простои в работе.
Как: Четкого алгоритма действий нет. Сначала вы регистрируетесь в Московской городской организации «Всероссийское общество инвалидов». Потом заказываете такси за месяц-полтора до поездки. Поездками занимается Мосгортранс. Будьте готовы к отказу. Причины будут все время разными. Например, дважды говорили, что по новому регламенту поездки за пределы Москвы осуществляются только по выходным. Тогда я прочитала этот регламент, но не увидела в нем ничего подобного.
Однажды мне сначала отказали в поездках на весь месяц, но поменяли свое решение после написанной жалобы. Через месяц мне снова отказали и вновь изменили решение после писем Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, в Минздрав, Общественную палату и Правительство Москвы.
2. Ремонт дорожек и пешеходных переходов поселка, установка бордюрных пандусов.
Как: Я писала жалобу на имя главы администрации посёлка и на имя губернатора МО, ходила на прием к главе администрации. В итоге после встречи ко мне лично приходили два заместителя главы посёлка, депутат, специалист из Департамента транспортного развития и человек из Общества инвалидов. Мы вместе прошлись по маршруту, которым мне приходилось передвигаться (магазины, аптека, остановки, банк, почта и пр.). Они все записали и сфотографировали. Весной запланирован ремонт.
3. Маломобильных и пожилых людей в администрации поселка Свердловский теперь будут принимать на первом этаже либо в другом здании.
До этого нам приходилось подниматься по очень высокой лестнице на 2-й этаж при полном отсутствии лифтов и подъёмников.
Как: Жалобы на имя главы администрации посёлка и на имя губернатора МО.
4. Установка пандуса на станции метро Щелковская.
Этот пункт, конечно, не назовешь результатом борьбы, так как на данный момент 88 станции метро Москвы находят на стадии создания проектов реконструкции, в том числе станции метро «Щелковская». Но пандус, к сожалению, именно на данной станции установить нельзя из-за угла наклона лестницы в 33 градуса. При этом всегда можно обратиться за помощью в Центр обеспечения мобильности пассажиров.
7. Оборудование парка.
Битый асфальт отремонтировали, установили скамейки и территорию вокруг них, поставили мусорные бачки, срезали вертушку на входе, убрали старые полугнилые скамейки и столы.
Как: Не знаю, моя ли это заслуга, но я писала жалобы на имя главы администрации посёлка и на имя губернатора МО. В администрации изначально сказали, что сейчас им нет смысла заниматься парком, так как на ближайшее будущее запланирован капитальный ремонт. Но при этом работы уже выполнены.
8. Платформа прибытия электропоездов на Чкаловской.
Платформы намного ниже пола вагонов, а между ними огромный прогал – зайти просто нереально даже с детскими колясками! Мне прислали ответ, что проведена проверка, выявлены нарушения и платформа будет отремонтирована в 2017 году. Но выяснилось, что это не спасет положения. Так что буду писать дальше и просить пустить электропоезда со специальным вагоном, которые не закупают, экономя бюджет.
Как: Я составила обращение, где просила оборудовать пандусами или платформы, или вагоны.
Как бороться за свои права. 5 экспресс-советов
1) Не ленитесь звонить на контактные номера и на горячие линии, а также писать жалобы чиновникам и в вышестоящие инстанции. Большинство обращений можно оставлять в онлайн-приёмных и официальных группах ведомств в соцсетях. Подключайте друзей — чем больше человек обратится по той или иной проблеме, тем лучше.
2) Изучите законы, федеральные и местные, а также условия договора с вашей управляющей компанией. В своих обращениях ссылайтесь на конкретные пункты, обязательно приводите цитаты.
3) Если вам отказали – узнайте ФИО и должность этого специалиста, объясните, что это нужно для жалобы, часть проблем решается уже тогда, когда вы произносите это слово. Если приходит отписка, пишите снова, но уже в вышестоящую инстанцию, а также в любую общественную организацию.
4) Рассказывайте обо всем в местных группах и у себя на стене в социальных сетях, просите делать перепосты. Самоорганизация очень важна в деле борьбы за собственные права. Попробуйте создать вокруг себя сообщество единомышленников, не полагаться на волю свыше, а пробовать сделать что-то самостоятельно. Оглянитесь вокруг — и вы увидите, сколько рядом людей с похожими проблемами. Так почему вам не объединить усилия?
5) Если у вас есть знакомые журналисты, подключайте их, так как огласка в СМИ очень важна. Если таких знакомых нет, то просторы интернета — вам в помощь.
Полезные источники
Здесь можно оставить жалобы на весь транспорт, в том числе по метрополитену.
Контакт-центр "Московский транспорт" +7 495 539-54-54 3210 (Билайн, МТС, Мегафон)
Группы в соцсетях:
https://vk.com/officialmosmetro
https://www.facebook.com/officialmosmetro
https://twitter.com/MetroOperativno
http://www.odnoklassniki.ru/officialmosmetro
https://www.instagram.com/mosmetro/
http://mosmetro.livejournal.com/
https://www.youtube.com/user/mosmetro
• Федеральный закон от 24.11.1995 г. N 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ»
• СП 59.13330.2012 «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения»
• ФЗ N 419 от 01.12.2014 «О социальной защите инвалидов в РФ»
Часть 2
Дмитрий Глюз. Благотворительность — как акт творчества
Дмитрию Глюзу 26 лет, он представитель DIY-хардкор панк среды — субкультуры, где сильны принципы взаимовыручки и активной социальной и политической позиции. Кроме тусовок и организации концертов, Дима всегда находил время на помощь другим.
Примерно полтора года назад у него начало резко падать зрение, буквально за месяц Дима перестал различать лица людей в паре метров от себя. Спустя почти год выяснилось, что причина в генетической мутации Лебера. Болезнь проявляется в зрительных нарушениях: отсутствии фокуса, светобоязни, скотоме (слепом пятне в центре поля зрения — прим. авт.). Дима с трудом читает тексты, не видит лиц — только силуэты. При этом он продолжает пользоваться компьютером и гаджетами, применяя переводчики и различные программы-«говорилки».
Поначалу, узнав свой диагноз, Дима больше полугода ходил на бесконечные обследования, оставляя большие суммы в больницах. И в какой-то о момент, когда деньги почти закончились, он, после мучительных раздумий, решил обратиться за помощью к коммьюнити, надеясь, что его поймут, и поддержат. И он не ошибся — его не оставили в беде.
С Еленой Надёжкиной Дима познакомился на мероприятии в ее поддержку, где выступал с докладом о трудностях, с которыми сталкиваешься, когда теряешь зрение. Тогда друзья Лены собирали деньги на ее лечение (девушке требуется несколько операций по замене/восстановлению суставов и поддерживающая терапия). И Дима решил помочь Лене, как совсем недавно помогли ему. Он организовал несколько благотворительных концертов, продавал книги, а выручку с прибыли перечислял новому товарищу. В итоге удалось собрать больше 70 тысяч рублей.
— Расскажи, как ты это делаешь? Неужели люди верят в подобные вещи до сих пор?
— Есть много способов проводить благотворительные акции, и простое перечисление средств – наименее симпатичный для меня вариант. Я предпочитаю акт творчества, билет на концерт или хотя бы какой-то материальный предмет в обмен на пожертвование. Ведь можно не просто попросить денег, но и самому принести пользу тем людям, которые жертвуют. Ты можешь вложить какую-то разумную сумму в мероприятие, печать книг, продажу мерча, а затем извлечь гораздо больше.
— В России люди готовы к благотворительности?
— Я не могу отвечать за всех, я лишь знаю, что в среде панк и анархокультуры вполне готовы. Принципы взаимопомощи хорошо проявляются в любых слоях общества, объединенных работой, идеологией и культурой, особенно когда люди сталкиваются с бедой — в этом случае их легче сплотить. Вообще об этом еще писал идеолог анархизма Кропоткин в своем труде «Взаимопомощь как фактор эволюции», где он анализирует организованные структуры, начиная от животных, птиц и муравьев, и заканчивая людьми в разные исторические эпохи. Основанная мысль в том, что выживает не тот, кто больше приспособлен к внешним условиям (здоров, богат и пр.), а тот, кто умеет социализироваться, объединяться, и у кого есть способности к общению и взаимопомощи.
— Каждый ли может начать вот так помогать другим? Тебе было проще, так как ты действовал в своей тусовке.
— Сейчас у большинства людей есть интернет, который поможет сформировать окружение, изучить статьи и познакомиться с опытом других людей. Нужно просто что-то делать, в любой ситуации, что бы с тобой не произошло.
Я считаю, что важно уметь делиться, помогать другим и что-то создавать, а не замыкаться исключительно на своем мире (работа, дом, семья).
Ложная мораль
— Что нужно для организации благотворительного концерта?
— Немеркантильные и востребованные музыканты, которые не загонят мероприятие в минус своими требованиями и готовые работать за разумные гонорары (а в идеале за идею), а также площадка с вменяемой арендой. Скорее всего, приглашать лучше местную группу — так не придется тратиться на трансфер.
На любом благотворительном мероприятии можно поставить коробку для пожертвований, подключить кооперативы: приготовить еды, заказать мерч, договориться с парикмахерами и татуировщиками.
— Не воспользуется ли кто-то нашими советами для корыстных целей?
— Мошенники, конечно, изобретательны и могут попытаться воспользоваться этими советами, но без хорошего круга знакомых у них мало что получится.
— Не относятся ли люди к просьбам о помощи как к попрошайничеству?
— Я попрошайничеством как раз и не занимаюсь и не очень его приветствую. Негативное отношение — следствие ложной морали и ложных ценностей, навязанных капиталистическим обществом. Люди загоняют себя в стены домов, остаются там наедине со своей бедой, ограниченные рамками и неспособные ни о чем попросить. У нас силен принцип «не выноси сор из избы», но кому это нужно, если вопрос стоит о жизни и смерти?
— Как ты борешься с хамством в сети?
— По моим наблюдениям есть два типа тех, кто хамит: просто тролли, например, школьники с анимешками на аватарках, на которых можно просто не обращать внимания, и пользователи с завышенным чувством собственной важности, которые считают свое мнение единственно верным. С этими чуть сложнее. Можно попробовать им адекватно и последовательно изложить точку зрения, и если человек в принципе вменяемый, он услышит, а если нет, то нет смысла с ним связываться.
— А в жизни? Что ты делаешь, как реагируешь на непонимание окружающих? Знаю, что был случай, когда водитель маршрутки предложил тебе снять очки, чтобы лучше видеть номер.
— Не нужно распыляться на эмоции, так как ничего хорошего это не принесёт, можно ловко указать человеку на его невежество, чтобы он в следующий раз подумал, прежде чем говорить.
О неприспособленности города
Это лишь несколько главных моментов, на которые обратили внимание герои этой статьи. Если перечислять все недостатки наших городов, связанные с отсутствие доступной среды для людей с ограниченными возможностями, то стоит посвятить этому отдельную публикацию.
С какими трудностями сталкиваются слабовидящие
1. На сложных перекрестках, где стоят несколько светофоров, не всегда можно понять, откуда идет звуковой сигнал, если они начинают работать одновременно. Но хуже, если светофора вообще нет особенно на тихих незагруженных улицах, где не слышно машин. Выход — голосовое оповещение. Более простой вариант — отнести светофоры дальше друг от друга.
2. Навигацию в метро стоит немного модернизировать. Например, сделать указатели с названиями станций полосой по всему полу, написать названия станций вдоль всей стены, а не в одном месте.
3. Сесть в маршрутку слабовидящему в Твери (где живет Дима), как, впрочем, и в Москве – это непростая задача. Во-первых, они останавливаются не в определенном месте, а где их тормознут. Если же слабовидящий будет просто стоять на остановке, где нет людей, то маршрутки будут проезжать мимо. Во-вторых, водители не дожидаются, пока ты рассмотришь номер и уезжают. В-третьих, прочитать этот самый номер подчас невозможно, если он закреплен на лобовом стекле рядом со схемой маршрута. В Москве автобусы и маршрутки с электронным табло (желтыми цифрами и буквами) — совершенно непригодная штука даже для людей с более-менее нормальным зрением. Идеальный вариант — крупная цифра на контрастном фоне.
4. Прочитать номера автобусов и троллейбусов на остановках сложно из-за мелкого шрифта. Хорошо бы писать номера крупно, это будет полезно не только слабовидящим, но и обычным людям, которым не придется подходить к остановке, чтобы прочитать номера.
5. Далеко не во всем транспорте озвучивают остановки или делают это некорректно, что сильно усложняет процесс перемещения по городу. Также номера автобусов и маршруток на остановках написаны слишком мелко.
Маломобильные граждане
— отсутствие пандусов или их неприспособленность для инвалидных кресел (в большинстве случаев они не соответствуют никаким стандартам);
— высокие бордюры, плохие дороги;
— отсутствие лифтов (или слишком узкие лифты) не только в метро, а даже в больницах и поликлиниках. Вам могут отказать в госпитализации, сославшись на отсутствие условий/санитарок;
— скользкая плитка (с костылями даже в метро не пройти особенно в снежный период);
— слишком высокие кассы;
— узкие и тугие двери даже в поликлиниках, больницах, не говоря уже о подъездах;
— неприспособленность некоторых театров, кинотеатров и музеев;
— неприспособленный общественный транспорт;
— неприспособленные квартиры (узкие дверные проходы и коридоры) и дома;
— неприспособленные вокзалы, платформы прибытия электропоездов, сами вагоны.
Непонимание окружающих
Лена Надежкина
— Когда я передвигалась на костылях, в меня постоянно врезались люди и выбивали костыли из рук (они видимо думали, что я смогу увернуться от них). Это, на самом деле, страшно, потому что упасть в толпе на скользкой плитке и приземлиться на больные ноги не пожелаешь никому.
Много раз меня прищемляли в автобусах или в метро, водители не ждали, когда я смогу выйти и закрывали двери раньше. Были очень смешные ситуации, когда я оставалась в вагоне, а мои костыли уже торчали на улице, тем самым я теряла точку опоры. Тогда водители, увидев неладное, резко открывали двери, и я падала.
Зачастую люди пытаются обогнать тебя, когда ты идешь на кресле по переходу или по улице. В итоге, не рассчитав свою скорость, попадают под колеса или металлические ступеньки в кресле. А ты тоже не можешь резко остановиться, и в итоге на тебя еще и кричат: «Смотри куда едешь!».
На эскалаторе в метро, когда тебя кто-то держит с креслом, вы занимаете много места в ширину, при этом толпы спускающихся или поднимающихся людей пытаются втиснуться в узкий проходик между вами и эскалатором. Очень рискованная затея для всех, потому что коляску можно не удержать, и она покатиться на людей вниз. Не делайте так, пожалуйста!
Непросто бывает с контролерами, если твоя соцкарта не срабатывает и тебя заставляют идти в кассу и пробивать билет. Это тяжело, учитывая, что для тебя лишний шаг — это сильная боль.
Список можно продолжать бесконечно: очереди в медицинских учреждениях, отсутствие нянечек и сиделок в больницах (меня угрожали выписать, если я не смогу сама себя обслуживать), хамство некоторых врачей (например, как-то мне сказали, что такие, как я, после перевязок пивко попивают).
Чего не стоит говорить, если твой товарищ серьезно болен
Дима Глюз
Зачастую люди доброжелательны и сердобольны, они уверены, что тебе нужна моральная поддержка, но забывают, что также рассуждают не они одни и вопросы о заболевании типичны и задаются много раз. Вот несколько очень распространенных фраз, которых лучше избегать в разговоре:
• «Дима, держись» — приятно только в первые пять раз;
• «Выздоравливай» — тоже мало приятного, когда врачи говорят, что диагноз неизлечим;
• Навязчивые фразы «Вот увидишь, я знаю, все вылечится» — бессмысленные попытки сделать внушение и настроить на хороший лад, когда ты уже не позволяешь себе унывать, но при этом рационально оценивая ситуацию;
• «Дим, а когда операция?». Не всегда хирургическое вмешательство является решением проблем со здоровьем;
• «Дим, а что врачи говорят?». Если проблема серьезна, то врачи не могут сказать ничего определенного;
• «Чувак, будь я на твоем месте, я бы уже вены порезал». Весьма провокационный и демотивирующий способ показать восхищение;
• «Не парься, даже инвалиды могут жить полноценно»;
• Навязывание веры: «Молитесь богу», «Мы молимся за вас» и пр.;
• Предложения услуг экстрасенсов.
ХХХ
Рамки данной статьи не позволяют охватить весь спектр вопросов по данной теме, мы смогли описать лишь частные случаи и частные истории, но надеемся, что опыт наших героев кому-то станет полезным. И они будут рады обсудить с вами любые виды сотрудничества в борьбе за создание доступной среды и взаимной поддержки: