Отсаживать ли исламистов в отдельную тюрьму?
- Не секрет, что в последнее время все чаще в места лишения свободы попадают люди, имеющие радикальные взгляды. Многие из них даже имеют опыт участия в боевых действиях на стороне боевиков на Ближнем Востоке. В Кыргызстане таких людей предлагают содержать отдельно от остальных заключенных. Как вы относитесь к такой идее?
- В Азербайджане тоже немало такого рода заключенных, которых мы относим к категории "религиозные экстремисты". Наш Правозащитный центр Азербайжана насчитал на конец июляпо меньшей мере 329 исламистов в заключении и еще 163, освобожденных после отбытия наказания по обвинениям, связанным с религиозным экстремизмом.
Это на порядок больше, чем секулярных политзаключенных, о которых так много разговоров в Европе. Так что проблема существует, и ее масштаб растет.
Дает ли это основание отделить их в подобие национального Гуантанамо? Нет, ибо это нарушило бы принципы равенства осужденных перед законом и индивидуализации исполнения наказаний, закрепленные в статье 7 Кодекса по исполнению наказаний.
Отношение кзаключенному в тюрьме должно быть основано на назначенном ему режиме содержания иего поведении, а не на обвинениях.
Другое дело, если заключенный нарушает порядок. В таком случае к нему применяются наказания, в том числе изоляция от остальных заключенных в штрафном изоляторе, помещении камерного типа, а при злостном нарушении - перевод в учреждение закрытого типа (тюрьму) на срок до 3 лет.
В частности, переводом в Гобустанскую тюрьму окончились конфликты с администрацией колоний у председателя Исламской партии Азербайджана Мовсума Самедоваи теолога Тале Багирзаде.
Надо отметить, что Правила внутреннего распорядка (ПВР), которыми регулируется жизньзаключенных в пенитенциарных учреждениях, сформулированы так, что многие запросы верующих, естественные на свободе, могут быть расценены как нарушение распорядка.
Например, в тюрьмах следят за гигиеной, и на этом основании регулярно состригают волосы на голове и стригут бороды. После отбоя не положен никакой шум, включая ночной азан. При камерном содержании заключенных невозможен джума-намаз (совместная пятничнаямолитва).
В камере можно содержать лишь 10 книг и журналов, некоторые из книг могут бытьзабракованы как экстремистские. Переписка заключенных должна проходить тюремную цензуру и вестись через спецчасть тюрьмы. И т.д.
В результате если осужденный убежден, что он сидит в тюрьме за правое дело и долженподчиняться не ПВР, а внутреннему убеждению, то он достаточно быстро может оказаться вГобустане.
- Насколько вообще легко вербовать, агитировать или попасть под влияние кого-то в колонии?
Вроде тюрьма не место для дискуссий?
- Это немного превратное представление о жизни в колонии как о мрачном месте, где все стоятпо углам под присмотром надсмотрщиков и не могут без разрешения даже что-то сказать.
На самом же деле колония - это огороженная территория с одним или несколькими общежитиями,обитатели которых от подъема до отбоя без дела слоняются по этой территории и практически все время проводят в общении друг с другом: за едой, чаепитием, спортивными играми, прогулками.
Кроме того, в то же время суток они имеют беспрепятственный доступ к мечетям, которые сейчас есть во всех колониях. В мечетях есть кое-какая литература, аудио- и видеозаписи и возможность для совместных молитв и бесед.
Причем, в отличие от обычных мечетей, где есть свой имам, в тюремных мечетях муллы не предусмотрены, их роль играют те или иныезаключенные. Разумеется, что идейно подкованные исламисты оказываются среди верующих в особом положении.
Процитирую очень поучительное интервью сайту Azadxeber.az одного из исламистов, освобожденного в мае 2011 г. через год отсидки по относительно легкому обвинению: "Я горжусь тем, что стал "узником хиджаба", и мы продолжим борьбу... Внутри колонии наше положение очень хорошее. Мы все молимся во главе с нашим духовником гаджи Тале...
Послезиндана (тюрьмы) наш дух вырос в сотню раз. Мы всегда переполняемся радостью, что являемся учениками школы имама Гусейна (а.). После этого мы готовы вести борьбу своим имуществом ижизнями за сохранение ценностей ислама.
Нас даже не волнует срок полученных намиприговоров. Мы готовы провести в тюрьме и 15 лет, даже пожизненно... Когда нас привели втюрьму, делающих намаз было 10 человек, но при помощи нашего духовника гаджи Тале ихчисло выросло в несколько раз.
Община даже начала совместно делать намаз дважды в сутки, и для намаза (в мечети) нельзя было найти свободное место... Мое слово всем братьям и сестрам таково: в тюрьме нет ничего страшного. Есть человек, который и на свободе заключенный, а есть человек, который и в тюрьме свободен".
Упомянутый в этом интервью Т.Багирзаде уже после двух "ходок" в тюрьму сказал в интервью радио "Азадлыг" то же самое: "Арест для нас является даром Божьим. В заключении наши взгляды еще более окрепли".
Арест и тюрьма, которые для секулярного политзаключенного являются трагедией и чуть ли неконцом биографии, для религиозного заключенного является закономерным результатом их борьбы на пути джихада.
От исламистов не услышишь и десятой доли тех иногда очень мелочных жалоб, которыми так известны их секулярные "товарищи по зиндану". Это - совершенно другой тип политического борца, что должны ясно понимать те, кто хочет их победить или примирить с нашей светской государственностью.
Изоляцией таких исламистов в каком-то особом учреждении их не перевоспитаешь. Тут нужна серьезная идеологическая работа со стороны таких людей, которые безупречны с точки зрения их личных качеств. А тюремный персонал, который часто грешит коррупцией и безграмотен в исламе, ничего им противопоставить не может, кроме дубинки.
Помню, в Гобустанской тюрьме (с камерным содержанием заключенных) скопились десятки исламистов, некоторые из них получили тюремный (закрытый) режим как часть приговора,а другие были переведены туда из колоний в качестве наказания за нарушение режима.
Тюрьма переполнилась, и новых осужденных стали помещать в колонию N8, в которой тоже быликамеры, но с чуть более лучшими условиями. Посещая карцер этой колонии, я обратил внимание на заключенного, который, по словам администрации, систематически нарушал порядок, требуя, чтобы его перевели в Гобустан.
Когда я спросил о причине, он заявил, что "там собраны мои братья по вере! Пусть там условия хуже, но пусть меня переведут туда!" Примерно в тот же период я слышал от заключенныхГобустана, что исламисты сделали попытку назначить в каждый тюремный корпус своего "амира" (командира), подобно тем "паханам" (смотрящим), которых назначали туда уголовники...
Так что идея отсадить исламистов в отдельную тюрьму лишь сыграет на руку тем, кто считает тюрьму школой борьбы. До тех пор, пока на свободе должным образом не будутотрегулированы отношения религии и государства, ряды исламистов будут пополняться, в том числе теми, кто уже прошел закалку тюрьмой.