Эмансипация Германии
Информационная лента пестрит сообщениями о нарастающем раздоре внутри НАТО. Президент США твердит, что ему не нужны союзники, которые не выполняют обязательств (имеется в виду отношение Европы к войне против Ирана), и что Америка пересмотрит собственное участие. Из практических мер пока объявлен вывод пяти тысяч военнослужащих из Германии с передислокацией за пределы европейского континента (Трамп уверяет, что это только начало).
Европа, в свою очередь, сетует по поводу ненадёжности заокеанского патрона и клянётся в приверженности своей стратегической автономии. Её, правда, ещё предстоит созидать, потому что до сих пор Старый Свет полагался на стратегический и военно-технический потенциал Нового.
Наиболее активна Франция, где традиции самостоятельного позиционирования в военно-политических вопросах сохранились, в частности, благодаря ядерному оружию. Ядерный зонтик над Европой, альтернативный американскому, Париж раскрыть не сможет, но функция идеологического флагмана доступна. Британия, как всегда, ищет место между Брюсселем и Вашингтоном, не отказываясь от декларированной самостоятельности, но стремясь опереться на какую-нибудь внешнюю подпорку. Северная Европа и как минимум часть Восточной настроены боевито и готовы поддержать всякую консолидацию против России – и с США, и без. Эрозия НАТО эти страны тревожит, о чём часто говорит премьер Польши Дональд Туск. Южная Европа индифферентна и занята другими проблемами. И, как случается век за веком, решающую роль предстоит сыграть Германии.
Стоит вспомнить, что сохранение объединённой Германией членства в НАТО в 1990 г. (а оно стало отправной точкой нынешнего кризиса – экспансия альянса на восток и её последствия) тоже объяснялось опасностью оставить немецкое государство без опеки. Спустя три с половиной десятилетия нечто подобное может случиться – правда, заход совсем с другой стороны.
«Смена вех», объявленная канцлером Олафом Шольцем в 2022 г., довольно долго оставалась лозунгом без чёткого наполнения. Однако уже при другом канцлере машина начала раскручиваться. Сообщения о планах ускоренного перевооружения, вложениях в инфраструктуру военного назначения, обсуждение законодательных изменений, направленных на привлечение в армию, – приметы изменений. И шаги Вашингтона, обиженного на Берлин за критику иранской кампании, придают дополнительные импульсы. Идея, что полагаться надо на собственные силы, получает новые аргументы.
Это сдвиг почти революционного рода. Германия после интенсивного перевоспитания относится к числу самых убеждённых атлантистов. Берлин неизменно подчёркивал, что любая европейская военно-политическая самодеятельность возможна только в рамках тесной кооперации с США. Формально от такой позиции не отходят и теперь. Но в Военной стратегии, вышедшей в конце апреля, впервые (сам документ такого статуса тоже выпущен впервые) говорится о важности самостоятельных действий.
К тому же Германия переживает экономический спад, и это не просто циклическое колебание, а исчерпание прежней модели развития, связанной с дешёвыми российскими энергоносителями и прочими уже ушедшими факторами. О милитаризации как новом приводном ремне роста говорят открыто и с присущей немцам обстоятельностью. Такое немыслимо было ещё пару лет назад, но всё меняется теперь очень быстро.
Предпочтительным вариантом было бы приспособить альянс к решению китайской задачи, но не очень получается. Создавалась НАТО для другого, угрозы в Пекине европейцы не видят. Приходится перераспределять ресурсы, которые считаные даже у такого гиганта, как США. Европа остаётся логистическим хабом, важным для некоторых направлений американского проецирования силы, но по части её собственных нужд ей всё больше предлагается удовлетворять их самостоятельно.
Ждать распада НАТО преждевременно, но блок будет меняться, как и все институты, унаследованные от ХХ века. Вероятно выделение группы стран, сосредоточенных только на одной теме – противостоянии России. Влиятельность и дееспособность этой группы зависит от того, насколько плотно в неё войдет Германия, эмансипируясь от внешнего патроната. К окончанию президентства Трампа через два с половиной года эта эмансипация может заметно продвинуться, подхлёстнутая действиями Вашингтона и усиливающимся морализаторством немецкой политики в ущерб рассудочной оценке рисков. Тем более что немецкому общественно-политическому сознанию свойственна неспособность сворачивать с выбранного пути до того, как он не приведёт в стену. Путь же, на котором основным антагонистом Германии служит Россия, исторически проторен неоднократно. В предыдущие десятилетия казалось, что этот опыт усвоен необратимо. Но в истории, кажется, не бывает ничего необратимого.
Российская газета
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».