Захар Рубцов: тотальная блокировка вызвала бы куда более острую реакцию

Полагаю, что блокировка Telegram и периодические отключения интернета воспринимаются болезненно большей частью жителей. И дело здесь в том, что в России ТГ превратился из мессенджера в отдельную экосистему. Сейчас это не только про общение, но и источник новостей, разной тематической информации, также на него частично завязана сфера оказания услуг (боты для оплаты, подписки, нейросети).

Что касается общественных настроений. Думаю, здесь можно говорить о нескольких категориях людей. Первая помнит историю с блокировкой Telegram в 2018 году, когда уже пытались блокировать мессенджер, но ничего не получилось. Многие рассчитывают, что ограничения удастся обойти также, как в прошлый раз, вот только теперь все куда серьезнее. Вторая категория заняла выжидательную позицию в надежде, что это временно и «там наверху разберутся». Третьи – перешли в Max.

Но важно здесь то, как именно реализуются эти блокировки, а носят они волнообразный характер: у одного работает нормально, у другого с подвисаниями, у третьего не открывается вообще, а на следующий день всё перемешивается заново. Несомненно, полная и тотальная блокировка вызвала бы куда более острую реакцию, а вот такой «туман» – его сложнее осмыслить, сложнее понять «Это надолго или скоро отпустят?»