«Слава Сэ» (pesen-net)

Маша поступила в институт. Её группа едет в лес, знакомиться. В обычном смысле этого слова, а не в хорошем. Маша тоже хочет. Нужны коврик, спальный мешок и алкоголь.
Я сказал:
- Коврик и алкоголь нужны тем, кто хочет сломать свою женскую судьбу. Для начальной дружбы хватит обмена книгами. У нас прекрасная библиотека, писем Чехова двенадцать томов. Можешь привести домой краснеющего очкарика. А лучше молодую преподавательницу. Нет ничего приятней дружбы под присмотром отца. Я лично куплю вам кефир, если хотите безумств. Читать дальше...

 На пляже лежали десятки женщин. Все ногами в мою сторону. Я почувствовал, что могу одним нырком доплыть до Канады. Но не стану, потому что не хвастун. В заплыве главное чтобы вслед смотрели с тревогой. Ещё важнее вынырнуть не раньше, чем тебя оплачут и вызовут спасателей.

Мы с Лёней ехали всю ночь. В пути говорили о душевных ранах, нанесённых нам женщинами. Это приятная тема. Пока все обиды не перечислишь – не уснёшь.

https://svobody.pl/posts/koe-chto-pro-televizor-kolonka-slavy-se

Жизнь успешного артиста прекрасна. Мы питаемся на самых дорогих заправках, ночуем у добрых людей. В Кёльне пришлось подраться за кровать с незнакомой кошкой, но это мелочи. Она меня укусила, я укусил её в ответ. Пусть знает, что нельзя вставать между русским писателем и его диваном.

В Гамбурге сменил веру за суп из тыквы. Теперь я адвентист, кажется. Подошёл человек, позвал на ужин в молельный дом. Он оказался сантехником, атеистом, живёт при церкви, ночует в котельной. Хотел поужинать с не религиозными не фанатиками. Читать дальше...

https://svobody.pl/posts/kazan-bral

Дорогая Лариса, я еду в Ростов-на-Дону. Звучит как город соблазнов, но волноваться не о чем. Моё либидо целиком сожрато ипотекой. К тому же, в сравнении со средним южанином я - человек-невидимка. Вот послушай:

Я сказал организаторам: меня же никто не знает. Десять человек читали, из них придёт пять. Давайте соберёмся в книжном магазине. Тихо посидим. 

Раньше Маша училась в престижном лицее имени Фейербаха. Там сочинения про лето суть список курортов. Кто посетил лишь Болгарию, того даже не били, настолько жалко человека. У Маши есть лакшери-мать, она протащила дочь по всем Европам, кроме Кишинёва. Она зорко бдит за уровнем позора.

Одна женщина-офтальмолог проверяла моё зрение. Показала таблицу, навалилась грудью и нежно потрогала за лицо. И спросила, что я вижу. Я видел ворота райского сада и фиолетовые искры, предвестник обморока. По условиям игры я не мог ответить ей поцелуем. Мог только говорить "Ш" или "М".