26.03.2019 СКГД ВС РФ было вынесено, на мой взгляд, весьма спорное определение. О нем упомянул А.Г. Карапетов в недавнем обзоре правовых позиций ВС РФ.Итак, о чем идет речь в данном определении.Краткая фабула делаКрайнов заключил договор займа с Компанией 17.12.2009, согласно условиям которого ему Компания предоставила ему 3 950 000 долларов США.В качестве обеспечения исполнения обязательства по возврату займа 01.07.2013 года между компанией «Лоджен Трейдинг Лимитед» и Крайновым А.В. был заключен договор залога (ипотеки), зарегистрированный 25.07.2013 годаПредметами залога по данному договору являлось право аренды земельного участка общей площадью 2386 кв.м для индивидуального жилищного строительства и жилой дом, расположенный на данном земельном участке, право собственности на который зарегистрировано за Крайновым А.В. 25.05.2010 года. Супруга заемщика обратилась в суд первой инстанции с иском, в котором содержался ряд требований. Нас здесь интересует лишь исковое требование о признании недействительным договора залога от 01.07.2013 года, заключенного между Крайновым и Компанией, права аренды земельного участка общей площадью 2386 кв.м, возникшего из договора аренды земельного участка, заключенного 01.06.2013 года между ООО «МОНТЕРО» и Крайновым А.В. , а также жилого дома, расположенного на указанном земельном участке по тому же адресу. Супруга ссылалась в качестве правового основания своего требования на то, что вопреки ст. 35 СК РФ не было получено её нотариально удостоверенного согласия на заключение договора ипотеки совместного имущества, к которому относился жилой дом.Позиции судовЩербинский районный суд города Москвы отказал в удовлетворении данного требования. Свой отказ суд мотивировал тем, что поскольку залог спорного имущества был совершен в период брака, то именно на истца законом возложена обязанность доказать, что согласие на заключение договоров залога (ипотеки) оспариваемых сделок она не давала, а другая сторона сделки...
