Станислав Черчесов: Игнашевич готов помогать сборной

В среду Станислав Черчесов провел свой первый матч во главе сборной России — наша команды сыграла вничью с Турцией (0:0). Вчера тренер дал обстоятельное интервью обозревателю «СЭ», в котором рассказал о дебюте, объяснил свои решения и поделился планами на будущее.

Первый матч Станислава Черчесова в сборной позади, и закончился он нейтрально — выездной нулевой ничьей, которую ни выдающимся достижением, ни неудачей не назовешь. Но ограничиваться одной лишь игрой в Анталье по ходу нашей беседы было бы неумно и неправильно — важных вопросов к главному тренеру, который лишь начинает закладывать фундамент новой сборной России, всегда хватает. И он содержательно на них ответил.

ДУМАЮ, ПОДОЙТИ ВСЕЙ КОМАНДОЙ К БОЛЕЛЬЩИКАМ БЫЛО ИДЕЕЙ БЕРЕЗУЦКОГО

— Какую оценку по пятибальной шкале поставите сборной России за матч в Анталье? — спрашиваю Черчесова.

— Оценки пока выставлять не хотел бы. Сегодня посмотрю матч в записи, уже в другом эмоциональном состоянии, — и тогда можно будет сделать четкие выводы. Пока же скажу: из того, что мы планировали в организации игры, довольно большой процент получился. Но в матчах сборных, когда команды примерно одинакового уровня, много моментов не бывает — и ситуации, которые мы имели, надо было довести до логического завершения. Доводить атаки до удара, делать точный последний пас… Тут нам надо прибавлять. Но в целом, думаю, мы сыграли с удовольствием, пусть и с листа.

— После всего двух дней тренировок.

— Да, честно говоря, и их-то по сути не было. 28-го большая часть команды играла в туре чемпионата. 29-го прилетели, провели легкую разминку. 30-го, второй день после игры, можно сказать, то же самое. А 31-го уже матч. Задача была, с одной стороны, восстановить игроков, с другой, довести до них схему, по которой планируем играть.

Все-таки интеллект у наших футболистов достаточно высок. Сначала на поле, а потом на теории мы показали им какие-то вещи. И обменялись мнениями. Был не монолог главного тренера, а диалог, где каждый, если ему что-то было непонятно, спрашивал. Затрагивали эти моменты и в индивидуальных беседах. Как я уже говорил, в условиях такого дефицита времени избрали блочный принцип. Команда должна была быть объединена одной идеей — и думаю, что-то в этом плане получилось.

Другое дело, что хотелось бы прибавлять по части интенсивности, быстрых переключений от обороны к атаке и из атаки к обороне — того, чего требует современный футбол. Планировали прессинг: порой он нам удавался даже на чужой половине поля. Но в какие-то моменты из него выпадал один игрок, в какие-то — другой, и из-за этого цельности в этом отношении не было.

— Сформируете ли вы — а может, уже сформировали — совет из числа самых авторитетных и опытных игроков команды?

— Ни в одной команде у меня такого не было. Никого, считаю, назначать не надо. Если есть вопрос, который надо обсудить — мы в любую секунду можем вызвать игроков. Команда — живой организм, и надо знать, что в нем происходит.

— А как вы собираетесь избавлять этот живой организм от боязни играть в футбол, что мы видели у разных модификаций сборной и в Бразилии-2014, и во Франции-2016?

— Не приемлю таких слов, как «боязнь». Вчера мы провели первый матч. На предыгровой теории сказал: «Сегодня будем смотреть турок. Потому что у нас с вами пока нет материала для разбора». Сейчас он появилась, и мы будем спокойно его обсуждать, обмениваться мнениями. Все-таки на поле выходят футболисты, и важно выслушать мнения — кто как себя чувствовал, какие были неудобства или вопросы. И потихонечку механизм будем настраивать.

Нам надо концентрироваться на своих взаимодействиях, на той линии, которую мы выработаем. И мне очень важно, чтобы футболисты сборной и на сборах, и на матчах, и в обычной жизни были на высоте. Игрок сборной — это фирменный знак, и его всегда надо поддерживать как на поле, так и за его пределами. На это я буду обращать большое внимание.

— Поэтому вы попросили после матча команду, чтобы она пошла к болельщикам?

— Нет, я их не просил. Говорю как есть.

— Василий Березуцкий будет капитаном команды на постоянной основе?

— На сегодняшний день Березуцкий — капитан команды. Я бы хотел, чтобы он и дальше был капитаном. Время покажет. У меня к нему по вчерашней игре и вообще по тем дням, которые команда провела вместе, вопросов нет. Кстати, думаю, что это была его идея — пойти к зрителям. Есть вещи, в которых главный тренер не должен принимать участие. Повторяю: команда — живой организм, и какие-то моменты она должна сама регулировать внутри.

КОМАНДА, КОТОРАЯ НА ЧТО-ТО ПРЕТЕНДУЕТ, НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ ОДНУ СХЕМУ

— Напомните: вы когда-нибудь до матча с Турцией играли в три центральных защитника? И стало ли это решение ситуативным или чем-то уже более основательным?

— Пару игр мы так провели в «Легии». В Лиге Европы играли с «Брюгге» дома в четыре защитника, и из-за активных действий крайних нападающих бельгийцев нам пришлось сложно. А когда уже на выезд поехали, и у нас было несколько дней, мы перестроились на игру в три центральных защитника и достаточно убедительно выступили.

Вчера до матча думал, что это ситуативно. Дело в том, что, если брать схему в два центральных защитника, то Василий Березуцкий не играл в паре ни с Новосельцевым, ни с Нойштедтером (кроме нескольких минут в Инсбруке против чехов после выхода на замену), ни с Кутеповым, ни с Семеновым. То есть мы сами не знали, как это будет выглядеть. Вот и решили выпустить связку Кудряшов — Новосельцев в рамках той модели, к которой они в «Ростове» привычны. Плюс Березуцкий знаком с этой системой, он еще много лет назад в ЦСКА по ней играл. По части организации, подсказа они выглядели достаточно монолитно. Была, впрочем, и парочка огрехов, особенно в организации атаки. Но это нормально.

— То есть теперь вы видите эту схему на будущее как регулярную?

— Не могу сказать. Если вы сегодня меня спросите, как будем играть с Ганой, — не смогу ответить. Во-первых, вновь будут медицинские тесты, сдача крови, и из ее показателей тоже будем исходить. Кстати, мы и перед игрой с Турцией учитывали эти вещи — кто как восстановился после тура. Те же спартаковцы закончили игру с «Анжи» 28-го в 11 вечера — то есть фактически 29-го. А 31-го — уже игра в Анталье.

Перед Ганой, в отличие от первого матча, все будут под общим знаменателем. Посмотрим, кто как готов, изучим Гану — и из всего этого будем исходить.

— Но можно ли говорить, что вы собираетесь пробовать в сборной модели и с тремя, и с двумя игроками центра обороны?

— Команда, которая на что-то претендует, не может иметь только одну систему. Та же Германия, когда играла в четвертьфинале Euro-2016 с итальянцами, тоже неожиданно для многих перестроилась на схему с тремя центральными защитниками. И думаю, что это им в конце концов помогло выйти в полуфинал.

Есть травмы, есть соперники, которые даже не иногда, а часто могут быть сильнее тебя. Поэтому менять какие-то вещи в структуре игры мы должны быть готовы. Кто знает, как бы мы выступили с Турцией с двумя центральными защитниками? У нас не было 4−5 дней, чтобы их наигрывать. И не было стабильной пары. Поэтому решили сыграть в три, и полагаю, что в какой-то степени это себя оправдало.

У МАРИУ ФЕРНАНДЕСА ЕСТЬ РЕАЛЬНОЕ ЖЕЛАНИЕ ИГРАТЬ ЗА СБОРНУЮ

— Вдвойне актуальна эта схема станет в момент, когда в сборной сможет играть такой неутомимый бровочник, как Мариу Фернандес. Слышал, у вас с ним состоялась аж получасовая беседа.

— Да, она была.

— Говорит ли это о том, что он вам безоговорочно нужен, и вы продолжите его приглашать даже до того, как следующей весной он оформит российское спортивное гражданство?

— За то время, что мы общались, я понял, что у Фернандеса есть реальное желание играть за сборную России. Это было видно. Понятно, что его качества нас устраивают. Единственное — что относится и к другим натурализованным футболистам — то, что он получил российский паспорт, автоматически не означает, что он будет привлекаться в сборную. У него такие же шансы, как и у всех.

Объяснил это ему и подчеркнул, что это важно как для него, так и для остальных, потому что должна быть конкурентная среда, а не какие-то искусственные привилегии. Он с этим согласился.

— Но на сборы он будет приезжать?

— Это тот случай, который мы должны обговаривать с клубом. Тут есть психологический момент. Футболист приезжает и знает, что не будет играть и не будет в полной мере задействован в каких-то упражнениях, — нет ли тут опасности, что за семь дней в сборной он потеряет определенный тонус? А значит, необходим диалог с клубом. Мы говорили, что по согласованию с ЦСКА хотим его пару раз пригласить, чтобы до того момента, когда Фернандес сможет выступать за сборную, он уже жил командной жизнью. Чтобы не было так: в апреле он сможет играть, и только тогда он, новенький, появится. Хотелось бы, чтобы этот процесс получился более выверенным.

— По своему первому опыту в национальной команде согласитесь с тем, что тренер клуба и сборной — это две разные профессии?

— Пока нет (улыбается). Все-таки опыт в сборной еще маленький. Понятно, что есть какие-то нюансы.

— Пообщались ли вы индивидуально с Игорем Акинфеевым?

— Я уже с половиной команды поговорил, и с ним в том числе. Всегда надо знать состояние игрока. Если в клубе я их видел каждый день и мог многое понимать, ни о чем не разговаривая, то в сборную приезжают футболисты, с которыми ты до сих пор не работал. Тут общение необходимо.

— Если Акинфеев будет здоров, у других вратарей есть шансы в обозримом будущем его потеснить?

— Все находятся в равном положении, но на поул-позишн сейчас Акинфеев.

— Он выйдет в основе против Ганы? Вообще, большие изменения в составе планируете?

— До игры еще несколько дней. Не хотел бы на эту тему сейчас рассуждать.

ДЗАГОЕВ С ПЯТНИЦЫ БУДЕТ ГОТОВИТЬСЯ В ОБЩЕЙ ГРУППЕ

— В матче с Турцией вы не заменили шестерых — Акинфеева, Березуцкого, Жиркова, Новосельцева, Шатова и Самедова. Это — костяк, или решение опять же было ситуативным?

— Это говорит о том, что команда должна быть командой. И что в данный момент есть футболисты, которые должны определять происходящее на поле. Это игра сборной, мы выступаем под флагом России и, как уже сказали, проводим не товарищеские, а контрольные матчи. Все замены я делал, исходя из того, что подсказывала игра и состояние футболистов. И стартовый состав был определен по той же причине.

— Надежда, что Дзагоев полностью восстановится к Гане, есть?

— Сегодня он уже тренируется с командой, но не в полном объеме. Завтра (в пятницу. — Прим. «СЭ»), думаю, уже будет готовиться в общей группе.

— А если говорить о нападении, то, по-вашему, совместимы ли на поле Федор Смолов и Артем Дзюба, пропускающий нынешний сбор из-за травмы?

— Небольшой любитель виртуальных рассуждений. Все надо смотреть в тренировочном процессе.

— Показалось, что в «Краснодаре» Смолов играет увереннее и наглее, чем это было в Турции. Не помню и того, чтобы в клубе после падений в штрафной, причем не раз, он начинал размахивать руками на судей и выключался из игры.

— Это первый матч. Другие партнеры, выезд, серьезный соперник. Смолов полностью выложился. Понятно, что у него было пару моментов. Не смотрел повтор, но кое-кто сказал, что в одном из них он был сбит, и могли давать пенальти. А то, что чуть-чуть на судью давление оказывал — это нормальное явление. Другое дело, что, оказывая это давление, надо не забывать бежать назад. Потому что в таких играх нюансы решают многое.

Но, повторяю, он выложился без остатка, и поменял я его потому, что все встречи в «Краснодаре» он играет от и до. График у них тоже жесткий, и думаю, что выход свежего Канунникова был правильным решением. Когда человек устал, по жаре отдал много сил, действует в таком режиме, могут быть какие-то травмочки.

— Чистых новичков сборной — ростовчан Кудряшова, Ерохина — перед игрой трясло больше, чем других? Их игрой вы удовлетворены?

— Такие термины, как «трясло», в мой футбольный лексикон не входят. Они вышли и сыграли на своем уровне. Есть какие-то вещи, которые надо будет подправить, мы посмотрим их вместе. Но доволен и самоотдачей, и выполнением тех тактических установок, которые были даны. Однако этого мало — и это касается как их, так и вообще команды.

— Можно ли говорить, что разгром «Ростовом» «Аякса» и его выход в Лигу чемпионов — это мотивирующий момент для всей сборной, показывающий, что не все у нас так плохо?

— Для меня как тренера сборной это было еще одним фактором для приглашения игроков в национальную команду (из «Ростова» на матчи с Турцией и Ганой вызвано аж пятеро. — Прим. И. Р.). Понятно: сборная — это команда, в которой должен быть костяк. Но в то же время в сборную должны приглашаться качественные футболисты, которые прямо сейчас имеют успех и находятся в хорошем психологическом состоянии. У игроков «Ростова» есть позитивные эмоции, и в том числе поэтому в сборной их оказалось много. Словом, выигрывайте — и у вас будет шанс!

— Чем вас впечатлил на тренировках Илья Кутепов, который за считанные дни поднялся с просмотрового статуса в заявку на матч с Турцией?

— Во-первых, тут был объективный фактор: травмирован Дзагоев, который не мог ни тренироваться вместе со всеми, ни играть в Анталье. Поскольку заявка состоит из 23 футболистов, включили в нее Кутепова. Они с Зобниным приехали после Махачкалы уставшие, и, кстати, медицинские тесты показали, что свежести им не хватает. Но видно, что парень схватывает то, что мы требуем. Будем внимательно следить и за ним, и за всеми. Надеюсь, что от нас ничто не ускользнет. В любой команде.

ЧАЙ С ИГНАШЕВИЧЕМ, ЧАС С ЛУЧЕСКУ И РАЗГОВОР СО СЛУЦКИМ НЕ О EURO

— Можно ли говорить, что в выступлениях за национальную команду рекордсмена в истории сборной Сергея Игнашевича поставлена точка?

— Нет. Мы с Сережей встречались, где-то час чай пили, общались. Он всегда будет готов приехать помочь, если это потребуется. Но он и сам говорит, что ему 37 лет, через два года будет 39. На возраст не смотрю, но согласитесь: вызывать Игнашевича и при этом пробовать других, оставляя его на скамейке… Надо уважать таких людей. Однако повторяю: если Сергей нам на сто процентов будет нужен на какую-то игру, уверен, что он откликнется на наше предложение и будет в команде.

— Как расцениваете с точки зрения интересов сборной переход Новосельцева из «Ростова» в «Зенит»? С одной стороны, это шаг на повышение, с другой — игрок лишил себя уникального опыта матчей Лиги чемпионов против «Баварии» и «Атлетико». Да и место в основе питерцев завоевать еще надо.

— Каждый в карьере должен принимать какие-то решения. «Зенит» — стабильный клуб. Сейчас он играет в Лиге Европы — это тоже не последний турнир. В следующем, возможно, вернется в Лигу чемпионов. Я оправдываю этот ход. Кстати, мы сейчас с ним шутили по этому поводу: выходил на матч игроком «Ростова», уходил с него — игроком «Зенита».

Теперь его задача — быстренько освоиться. Мистер Луческу — топ-тренер, цели у клуба соответствующие. Самое главное — как сам Новосельцев будет ко всему относиться.

— Кстати, о Луческу. Все видели, как вы во время матча сидели в ложе и разговаривали с Леонидом Слуцким. А с другими ведущими клубными тренерами уже удалось встретиться?

— Уже ездил в Тарасовку и встречался с Массимо Каррерой. После игры «Зенит» — ЦСКА пообщались с Мирчей Луческу. Разговаривали около часа. Когда «Крылья Советов» были в Москве, приехал в гостиницу самарцев и около 45 минут говорили с Франком Веркаутереном.

Постараюсь пообщаться со всеми. Все-таки тренеры клубов готовят игроков для сборной, и нам нужен диалог, чтобы мы правильно друг друга понимали и всегда имели четкую информацию о футболистах, которые нас интересуют. И с моей стороны, естественно, должна быть ответственность — как в данном случае с Аланом Дзагоевым. Чтобы клубные тренеры знали: они доверяют мне своих игроков, те — под контрактом, за них заплатили большие деньги. Моя ответственность должна заключаться в том, чтобы они приезжали здоровыми и уезжали готовыми продолжать выступать за свои клубы. Понятно, в игре травмы бывают разные, это футбол. Но, как я говорил в случае с Дзагоевым, мы не будем рисковать, если риск велик.

— О чем, если не секрет, говорили со Слуцким? Поднимали ли тему уроков Euro?

— Нет. Мы были на матче, обсуждали его, обменивались мнениями. Естественно, разговаривали об игроках, которые приглашены в сборную. А Euro не затрагивали. И, честно говоря, думаю, что на эту тему мы с ним никогда разговаривать не будем. Нам есть о чем поговорить, кроме этого. И я рад, что сейчас он в ЦСКА, и команда опять идет вверху.

ПРОСЧИТЫВАЕМ, ЧТО НА ЧМ-2018 В НАШУ ГРУППУ МОГУТ ПОПАСТЬ И АФРИКАНЦЫ

— Устраивает ли вас уровень первых соперников, договоренность с которыми была достигнута еще до вашего прихода в сборную, — Турции и Ганы? Будете ли настаивать на топ-сборных?

— Мы каждый день на эти темы разговариваем. И Турция, и Гана — достойные соперники. Чуть-чуть разные — мы ведь готовимся к чемпионату мира, где нам в группу могут попасть те же африканцы, и мы все это просчитываем. Другое дело, что не так легко подбирать соперников. Можно настаивать на чем угодно, но правда жизни иногда оказывается иной. Порой надо играть с теми оппонентами, с которыми просто можем сыграть. А не с кем хотим.

— Есть ли у вас предпочтения, с кем больше всего хотите сыграть?

— Нет. У нас сложный момент — мы не участвуем в отборочной группе вне конкурса, как это должно было быть. И выбирать приходится по принципу — с кем можно. Иногда этот выбор есть, иногда — нет. В этом плане я понимаю нашу федерацию, и здесь у нас не должно быть никаких разногласий.

— Что скажете о команде Ганы? Знакомы ли лично с ее главным тренером израильтянином Авраамом Грантом?

— Могу говорить только в общих чертах, поскольку мы их еще не смотрели. Сделаем это в ближайшие дни. С Грантом пересекались, но не могу сказать, что знакомы.

— Гостиница в Белеке, где жила сборная, великолепна, но находится минимум в 40 минутах езды от стадиона в Анталье. Понятно, что все это решалось еще до вас. Но будете ли вы теперь, увидев всю эту ситуацию, брать инициативу по части организации на себя?

— Все не так. Это решалось со мной. Мы сидели, обсуждали, как нам будет лучше поселиться. Евгений Савин (генеральный менеджер сборной. — Прим. И. Р.) сам полетел, все проверил, в том числе сколько минут ехать, посмотрел поля, оценил логистику и все остальное. Словом, обсудили все нюансы и были удовлетворены. Гостиницу и поля знал, работал там прежде (во времена работы в «Тереке». — Прим. И. Р.). Газоны, кстати, привели в нужное состояние к нашему приезду. У нас была куча вариантов, причем все было не услышано от кого-то, а проверено нами же. Так и будет продолжаться. Мы должны знать обо всем не понаслышке, а сами все контролировать. В данном случае все предварительные данные подтвердились.