России трудно защищать сухогруз, задержанный в украинском порту, ведь судно — не российское.

России трудно защищать сухогруз, задержанный в украинском порту, ведь судно — не российское.

Согласно сообщениям украинских СМИ, в порту Южный (Одесская область) было арестовано российское судно Seabreeze, принадлежащее севастопольской компании Trans Services Maritime. Первоисточником данной информации являлась запись на персональной странице генерального прокурора Украины Юрия Луценко, в которой он сообщил, что судно Seabreeze задержано за «незаконную добычу песка в районе заповедника «Лебединые острова».

Однако при детальном анализе озвученной информации и доступных данных о судне заявления генерального прокурора Украины, как минимум, вызывают сомнения.

Белиз как неотъемлемая часть России

Оригинальное сообщение Юрия Луценко в сети Facebook уже само по себе вызывает больше вопросов, нежели ответов. Согласно данной записи, задержанный сухогруз Seabreeze называется не иначе, как «судно-земснаряд с портом приписки г. Туапсе». По заявлению Луценко, добытый песок использовался для «строительства Оккупационного (орфография оригинала — прим. ред.) моста в районе Керчи».

Однако приложенная фотография говорит о том, что корабль относится к совсем иному типу торгового судна, так называемому general cargo (сухогруз общего назначения), который никак не может быть отнесен к достаточно специфическому типу земснаряда (англ. dredge) и никак не приспособлен для добычи песка.

Единственное, что может эффективно делать сухогруз — это перевозить означенный песок от точки его добычи к точке доставки, однако российская сторона уже однозначно заявила, что поставки песка с полуострова ни разу не осуществлялись для постройки Крымского моста. Для данных целей использовался гораздо более доступный и дешевый песок с территории Краснодарского края.

Еще более занимательна ошибка генпрокурора Украины в вопросе классификации национальной принадлежности судна. Согласно информации сайтов Baltic Shipping и Marine Traffic судно Seabreeze ходит под флагом Белиза и приписано к порту Белиз-сити — столицы этого небольшого центральноамериканского государства. Более того, именно такой фотографией (с четко видимым названием порта приписки — Белиз) и снабдил свое сообщение Юрий Луценко, видимо, не разобравшись в том, что Туапсе и Белиз — это разные города, находящиеся все-таки в разных странах.

Конечно, нельзя исключить, что судно Seabreeze в недавний период времени было перерегистрировано по так называемому договору бербоут-чартера (bareboat charter), по которому судно временно меняет флаг и порт приписки. Такие договоры часто используются судовладельцами для оптимизации налогообложения или удобства найма команды.

Однако такие изменения флага и порта приписки обычно оперативно отражаются на тех же сайтах Baltic Shipping и Marine Traffic. В частности, на этих сайтах можно понять, что с судном проводились какие-то имущественные действия — только за прошлый год оно пять раз (!) поменяло свое официальное название (успев последовательно побывать Seabr, Barbreeze, Seabrn и Seabreezeip), что обычно косвенно свидетельствует или о проблемах регистрации, или же, хуже того, об имущественных спорах и претензиях к судну.

Поэтому наиболее вероятным представляется, что в порту Южный арестован обычный сухогруз, несущий флаг Белиза (хотя и принадлежащий через белизский офшор севастопольской компании), который никогда не возил песок для строительства Крымского моста. Косвенно это можно почерпнуть и из информации сайта Marine Traffic, где в качестве последних грузополучателей данного сухогруза указаны в основном испанские компании.

Коллизии морского права

Если принять во внимание все вышеизложенное, то формально российским на судне может быть только экипаж (так как номинальный владелец судна — белизский офшор, порт его приписки — Белиз, а обслуживающий регистр — французская компания Bureau Veritas). При этом даже в том случае, если судно находилось в момент задержания под российским флагом в рамках договора бербоут-чартера, это все равно не дает России всех возможностей по защите судовладельца, так как бербоут-чартер — это лишь договор долгосрочной аренды, а между национальным морским законодательством России и судном Seabreeze стоит «прокладка» белизской юрисдикции.

Именно вокруг «удобства» различных офшорных флагов строилась практика массового перевода российского торгового флота в различные «либерии» и «панамы»: в мире уже более полусотни мелких государств в той или иной мере поддерживают «удобный флаг». Однако такое бегство торгового флота из отечественных портов имело и оборотную сторону — единый комплекс «судно-флаг-команда» распадался на несвязные составляющие. Это было выгодно «эффективным менеджерам» 1990-х годов, но теперь вряд ли подходит для ситуации нынешней политики Украины, направленной на возрождение традиционного морского и сухопутного пиратства, в рамках которой реальная защита, предоставляемая флагом России, становится отнюдь не лишней.

Именно в такой логике, например, защищала Россия вышки компании «Черноморнефтегаз». Буровые платформы крымского «Черноморнефтегаза» перешли в собственность России весной 2014 года, после референдума о присоединении Крыма к России.

Пикантность ситуации с этими плавучими добычными платформами была в том, что они находились не в российских территориальных водах, а на украинском шельфе возле Одессы в украинской же исключительной экономической зоне, располагаясь даже ближе к материковой Украине, нежели к берегам полуострова. Тем не менее, вплоть до декабря 2015 года они вели добычу газа на украинском месторождении, несмотря на все протесты Киева — вплоть до момента сооружения энергомоста в Крым, который позволил снабжать полуостров газом из России.

Украинская сторона множество раз осуществляла провокации против данных объектов — как в период их нахождения на шельфе возле Одессы, так и после перевода их в территориальные воды России, на альтернативные газовые месторождения. Самый нашумевший инцидент с платформами произошел уже 1 февраля 2017 года, когда с них якобы был обстрелян украинский самолет-разведчик Ан-26. Ну а последняя провокация на море возле платформ была зафиксирована в декабре 2016 года, когда российский фрегат «Пытливый» отогнал от буровых платформ украинский пограничный корабль.

В этом случае Россия вполне была в своем праве: еще в марте 2014 года на вышках был поднят российский флаг, а их собственность в «Черноморнефтегазе» не оформлялась через различные удобные «прокладки».

«Киевское Сомали» наносит свой удар

Не исключено, что провокацию по типу задержания траудера «Норд» или же сухогруза Seabreeze мы вполне могли увидеть еще тогда, в момент явного и настойчивого «прощупывания» российских пограничных кордонов вокруг буровых платформ. Ведь захват украинским спецназом и последующее удержание газовой вышки стоимостью в 400 миллионов долларов, находящейся в украинской экономической зоне, да еще и критичной для энергоснабжения Крыма — это не издевательства над рыбаками и протухшей рыбой на траулере-скорлупке, или же задержание мифического сухогруза-земснаряда. Однако, слава богу, такая масштабная провокация Украины не срослась — столь важные объекты российский Черноморский флот охранял с самого начала.

Тем не менее, весьма ожидаемо, пусть и не столь значительные, цели для украинских провокаций были определены и захвачены. Пока что «киевское Сомали» вполне может праздновать символическую победу, хотя она и с гнилостным и фейковым душком.

Однако, надо сказать, что государственные пираты-пограничники вместе с «боевыми прокурорами» из ведомства Луценко подложили свинью своим собственным судовладельцам, которые теперь будут дрожать при каждом проходе Керчь-Еникальского канала или же при заходе украинских судов в российские порты.

По сути дела, в географии и в политике от захватов «Норда» и Seabreeze ничего не поменялось — Россия держит «за горло» Керченского пролива все украинские порты Азовского моря: Мариуполь, Бердянск и Геническ. И в любой момент времени может осложнить, а то и просто разрушить их нормальную работу. Причем сделав это не в разбойно-пиратском, а в чисто бюрократическом стиле, к которому претензии выставить всегда гораздо труднее, а иногда — и просто невозможно.

Ну а борьба с пиратами, будь то сухопутными или же морскими, в истории велась всегда одним и тем же образом. Сначала — максимальная охрана своих морских судов, территорий и дорог — конечно, для тех купцов и граждан, которые не чураются своего национального флага и не ведут мутные шашни с самими пиратами. Ну а потом, когда представлялась малейшая возможность, — разгром всех пиратских баз и уничтожение любой возможности к неконтролируемому «продолжению банкета».

Короче, «северный ветер». Или, если угодно, «морской бриз».