Евгений Захаров: «Почему санкционные продукты не раздают нуждающимся?»
Информационные итоги недели для ИА «Уральский меридиан» подвел член регионального штаба ОНФ в Тюменской области Евгений Захаров.
В преддверии прямой линии Президента с новой силой вспыхнули споры о допустимости уничтожения «санкционных продуктов». В рамках законодательных инициатив вновь предлагают перерабатывать продукцию или раздавать социально незащищенным категориям населения. Предложения абсолютно не реализуемы, но позволяют привлечь к себе массу внимания на болезненной теме.
Несмотря на то, в августе исполняется 5 лет с момента запрета ввоза сельхозпродукции из европейских стран и 4 года с момента принятия решения об уничтожении подобной продукции, в Кремле до настоящего времени не занялись разъяснением причин принятия таких решений.
Импорт пищевой продукции – процесс весьма сложный и не потому, что государства защищают своих производителей, а из-за защиты конечных потребителей. Ввозимая на территорию Таможенного союза пищевая продукция должна соответствовать всем техническим регламентам и быть безопасной. В редких случаях для ввоза импортер подтверждает качество ввозимой продукции и несет ответственность за ее безопасность. В большинстве же своем, возможность ввоза продукции открывается с получением сертификата соответствия производителя. При этом, предприятие изготовитель не только документально подтверждает безопасность производимой продукции, но и специалисты профильных федеральных ведомств физически посещают производство для проверки возможности исполнения заявленных гарантий безопасности. При возникновении опасений в безопасности продукции по любой причине, в том числе санитарно-эпидемиологических проблем в регионе производства, действие сертификата приостанавливается, продукция на территорию Таможенного союза не поступает.
В этом и кроется объяснение невозможности использования «санкционки». Уничтожаются не санкционные товары, а товары с недостоверной или поддельной сопроводительной документацией. В этих случаях безопасность продукции подтвердить невозможно. Ответственность за качество никто не несет, а эта продукция действительно может быть опасна. Если антибиотиков, патогенов и десятков малоизвестных потребителю заболеваний недостаточно для отказа от идеи есть продукцию сомнительного производства, то есть причины и серьезней. К примеру, крупный и мелкий рогатый скот может распространять знакомые обывателю болезни вроде бешенства, туберкулеза и клещевого энцефалита, а это веский аргумент для того, что бы подобные продукты не оказывалась на столах.
С сертифицированной продукцией все понятно и прозрачно – простых опасений достаточно для разворота партии; в случае причинения вреда потребителям, производитель несет огромные финансовые и репутационные потери, возмещает вред пострадавшим, то за продукцию, ввезенную по поддельным документам, не отвечает никто.
В праве ли государство раздавать небезопасные и потенциально смертельные продукты тем, кто находится в тяжелом финансовом положении? Как мне кажется, нет. Может ли государство проверять каждое яблоко в партии на безопасность? Однозначно нет. Это и приводит к тому, что использование таких продуктов исключено. И это ни как не связано с контрсанкциями.
Ранее такая проблема не стояла, ввиду особого отношения к продуктам в нашей стране. Поскольку значительная часть случаев проблем на таможне была связана не со злым умыслом, а с ошибками в оформлении документации, партия просто возвращалась поставщику. Сейчас же подавляющее большинство попыток ввоза продукции с недостоверной сопроводительной документацией – это очевидные преступные действия. Возвращать ее отправителю для того, что бы он предпринял новую попытку ввоза – это создание себе новых проблем. Отсюда и суровые меры, когда продукты нельзя ни использовать, ни вернуть отправителю.
Фото превью: пресс-служба ОНФ по Тюменской области