Чего мы ждем от Путина
Павел Салин, политолог:
Ясно, что экономическая и политическая конфронтация с Западом — это всерьез и надолго. Модель, существовавшая в России последние 15 лет, исчерпана. Поэтому элиты ждут от президента программу действий, внешне- и внутриполитические решения.
Боюсь, что стратегических заявлений мы не услышим. Стоит ожидать повторение тезисов прошлых обращений: обопремся на внутренние силы, потуже затянем пояса, не дадим развалить Россию.
Отсутствие стратегических заявлений очень вредно для политической системы, потому что бюрократия должна получать импульсы от верховной власти. Без импульсов система сначала замирает, а потом разваливается. Так было во времена позднего Советского Союза, система которого в конце концов рухнула.
Андрей Мовчан, экономист:
Выступление перед Федеральным Собранием — это контакт президента и общества. С двухтысячных годов выступления сильно изменились. В первые годы Путин обращался к элитам. Он управлял страной через элиты, которые, в свою очередь, в рамках договора с Путиным должны были обеспечивать дальнейшее движение управления вниз по цепочке. В то время считалось, что хозяйственные элиты не должны лезть в политику. Много говорилось о том, что элита делает, что хочет, но при этом должна обеспечить удвоение ВВП и рост благосостояния. С точки зрения своих посланий Путин был более технократичен, обращался именно к элитам, но, как часто бывает в нашем государстве византийского типа, не было никаких прямых посланий. Все читалось между строк или угадывалось.
В последнее время, а особенно с началом его нынешнего срока, Путин сменил адресата своих выступлений. Теперь он обращается к массе, к народу. А послание элитам и вовсе звучит следующим образом: «Вот я вам всем не нравлюсь, все вы хотели бы, чтобы я делал что-то другое. Но 86% населения меня поддерживают! Поэтому я буду делать то, что считаю нужным, потому что за мной народ».
Обращение Путина к народу будет состоять из двух частей. Первая — ура-патриотическая, подъемная. Она должна ответить на вопрос, кто виноват. Путин объяснит, почему, несмотря ни на что, все хорошо. Понятно, что падает рубль, падает экономика, случилось все, о чем предупреждали либеральные экономисты, но народу надо объяснить, почему это хорошо. Объяснение будет очень простым, Путин его уже дает: все, что происходит, хорошо, потому что мы делаем правильно, а нам пытаются помешать наши враги. В борьбе с нашими врагами мы вынуждены жить не так хорошо, как хотелось бы, но мы делаем все, что нужно, чтобы разрушить вражеские замыслы. Для победы нам надо объединиться и, конечно же, затянуть пояса.
Вторая часть послания будет огромным набором не очень понятных и абсолютно декларативных заявлений и мер: будем увеличивать права и возможности бизнеса, будем расширять экономические свободы, будем создавать условия для развития населения, будем стимулировать рост инвестиций, будем обеспечивать то-то, не дадим сделать се-то.
Евсей Гурвич, член экономического совета при президенте:
В связи с падением рубля президент может заявить о том, что в результате действий спекулянтов рубль недооценен — и экономисты с ним согласятся. Фундаментальная стоимость рубля действительно выше, и Центробанк предпримет действия для того, чтобы доказать спекулянтам, что играть против рубля непродуктивно. Так что выступление президента может повлиять на курс рубля, но очень краткосрочно, буквально на день или два. Фактор цены на нефть гораздо важнее для курса, чем словесные интервенции первого лица. Так или иначе, влияние на курс рубля не будет главной задачей президента на выступлении. Он понимает, что сейчас важнее восстановить рост экономики. А тогда будет укрепляться и рубль.
Дмитрий Орешкин, политолог:
Надо следить не за словами, которые Путин использует для маскировки, а за конкретными действиями. Потому не так интересно, что скажет Путин. Гораздо интереснее, что он потом сделает: отправит ли Суркова в отставку с украинского направления?
Для пользы отечества Путину следовало бы объявить в своем обращении, что и сам он уходит в отставку. Но ведь это невозможный сюжет. Поэтому Путин будет делать строгое лицо, играть желваками, изображать благородное негодование. Да, у нас есть временные трудности, потому что необходимо сплотиться перед лицом мирового агрессора. И как всегда агрессор окажется не с нашей стороны — а мы просто защитим справедливые интересы российского народа. Читать дальше >>
Федор Лукьянов, политолог:
В прошлом году президент говорил про «бесполую и бесплодную» толерантность, поставил задачу рожать троих детей. Это общие ценностные установки, которые никак за год не изменились. А вот в экономике ситуация за год изменилась драматически. Послание должно быть преемственным, в этом и заключается его смысл: сохранить одну линию. Но условия, в которых реализуется политика, за год стали другими и сейчас нужно наметить новые вехи, а не изучать, что из прошлого сбылось, а что нет.
Россия в 2014 году попала в совершенно в новую среду. Эта реальность с нами надолго. Про внешнеполитический аспект всех событий Путин уже говорил неоднократно: в клубе «Валдай», в интервью ТАСС. Сейчас необходимо сформулировать модель социально-экономического прогресса, по которой пойдет страна. Старая модель в новых условиях уже не применима. Президент должен сказать, как ускорить развитие страны в ситуации геополитического давления Запада.
О бюджете, как о совокупности статей, президенту говорить не нужно. Это не его епархия, для этого у него есть специальные люди в правительстве. Но он может обозначить принципы, по которым будет строиться экономическая политика: что будет стимулироваться, как поощрять инициативу и почему? Президент должен дать программные установки, а дальше начинается работа чиновников.
Михаил Барщевский, полномочный представитель российского правительства в Конституционном и Верховном судах России:
Я не скажу, что ожидаю услышать от Путина в этом году. Боюсь сглазить.