Новое обострение в Донбассе: краткий бой привел к позорному бегству вояк ВСУ
Третий год соглашений
Вот уже скоро как третий год ситуация в Донбассе пребывает в состоянии «ни мира, ни войны», которое в прессе и в официальных документах именуется не иначе как «Минские соглашения».
Эти соглашения, которые были подписаны в столице Белоруссии 5 сентября 2014 года (с дополнительными протоколами от 19 сентября 2014 года) обязывали обе стороны вооруженного конфликта на востоке Украины, киевское правительство и самопровозглашенные республики ДНР и ЛНР, прекратить военные действия и перейти к процессу мирного урегулирования.
Текст первых Минских соглашений был во многом несовершенен и неполон, более того, сам по себе формат подписей под ним выглядел весьма необычно — со стороны Киева в качестве представителя выступал почетный пенсионер и второй президент Украины Леонид Кучма, а со стороны России — посол на Украине Михаил Зурабов. Со стороны же ДНР и ЛНР формально выступали их лидеры, Александр Захарченко и Игорь Плотницкий, однако их регалии никак не были указаны в тексте соглашений: возле их подписей стояли лишь фамилии и инициалы.
Такое отношение к ДНР и ЛНР со стороны Киева было вполне ожидаемым — киевские власти отказывали Донецку и Луганску в какой-либо политической субъектности, однако были вынуждены подписать соглашение в Минске по иной, весьма банальной причине. Ведь к сентябрю 2014 года Киев остался практически без армии, которая незадолго до этого потерпела сокрушительные поражения под Изварино и Иловайском.
В столь же незавидной обстановке для Киева происходило подписание вторых Минских соглашений, которое произошло спустя полгода в том же Минске. На этот раз в процессе подписания соглашений приняли участие (хотя это формально и не было закреплено в самом тексте соглашений) Франция, Германия и Россия, которых представляли Владимир Путин, Франсуа Олланд и Ангела Меркель.
К началу февраля 2015 года, когда подписывался второй «Минск», Киев потерпел столь же существенное военное поражение под Дебальцево. И хотя в этот раз речь не шла о полной утрате военного потенциала, дебальцевский котел снова похоронил ожидания Киева на военное решение проблемы Донецка и Луганска.
Вторые Минские соглашения воспринимались на Украине столь же негативно, как и первые, однако ничего поделать с таким неудобным для него документом Киев так и не смог. Следование позиции России в мирном урегулировании конфликта представляло собой по сути, единственно возможный путь для киевского режима — для иных вариантов действий у него не было ни ресурсов, ни сил, ни международной поддержки.
Почему Киев обостряет ситуацию в Донбассе?
В настоящее время у двух сторон соглашения, Киева и ДНР/ЛНР, есть согласие лишь по одному пункту «Минска», который носит несчастливый номер 13. Звучит он тривиально: «интенсифицировать деятельность трехсторонней рабочей группы» — и призывает к рутинной работе по выполнению других пунктов, без которой соглашения были бы и вовсе недействительными.
То есть, вот уже третий год обе стороны конфликта пребывают в постоянном перетирании и переливании «из пустого в порожнее», договариваясь о том, как выполнить предыдущие пункты соглашений — условно «военные» (с 1 по 3) и «политические» (с 4 по 12).
Выполнение этих этапов мирного урегулирования, которые увязаны в рамках Минска в единый процесс, тормозится Киевом уже на самом первом пункте, который определяет прекращение огня и любых боевых действий с обеих сторон. Понятным образом, без выполнения данного пункта невозможен никакой прогресс в иных аспектах выполнения соглашений. Просто исходя из того, что две стреляющих друг в друга силы не способны вести эффективные переговоры о мире.
Отсюда следует тривиальный вывод: Минские соглашения не действуют. Возникает вопрос: чего добиваются Украина, ДНР/ЛНР и внешние игроки, понимая всю никчемность Минска, но тем не менее, не выступая официально против соглашений и не выходя из них?
Ответ на данный вопрос состоит в области процессов, которые побуждают Украину использовать недействующий «Минск» для укрепления собственной государственности и перенаправления социальной энергии недовольного населения от внутренних проблем на внешний образ непримиримого врага.
И пусть следование Минским соглашениям выглядит вынужденным с обеих сторон — иного сценария действий и «за Украину», и «за Донбасс» сегодня не просматривается. Даже предмайданная Украина во многом являлась слабым и зависимым государством, и это в еще большей степени касается нынешнего Киева.
На сегодняшний момент обе стороны Минска тотально несамостоятельны в своих решениях, в силу чего и условная «жизнь», и столь же формальная «смерть» Минских соглашений находятся в руках внешних игроков, которые и определяют их формальное выполнение/нарушение.
Почему Россия и Запад не договорились по Украине
Ограничением для Запада — и, в первую очередь, для США как главного архитектора украинского конфликта — является безусловная немощь украинской армии и ветшание украинского государства. Несмотря на громадные усилия по усилению, а точнее — созданию некой «новой украинской армии», результаты такого процесса не слишком очевидны.
Как показывают неоднократные попытки управляемой эскалации конфликта с украинской стороны, каждая из них заканчивалась бесславным поражением и отступлением вооруженных сил Украины на исходные позиции. За прошедшие три года «Минска» линия соприкосновения в Донбассе практически не сдвинулась — все «успехи» украинских подразделений представляют собой «избушки лесника», которые ВСУ смогли занять на нейтральной полосе, образовавшейся после отвода обеими сторонами передовых частей.
Ограничение со стороны России носит другой характер. Москва в случае своих действий на Украине вполне имеет силы и ресурсы для силового решения существующего конфликта, однако не желает обеспечивать послевоенное политическое урегулирование «незалежной». Как показал Крым, проведший 25 лет в составе чужого государства, процесс воссоединения требует недюжинных усилий и кропотливой работы.
Кроме того, крымский сюжет вскрыл еще одну неприятную особенность нынешнего мирового устройства. Россия все еще зависит от мировой экономики, которая находится под управлением Запада, и, как следствие, по-прежнему чувствительна к возможному усилению давления. Россия сегодня не живет по мобилизационным правилам сталинского СССР, и предпосылок качественного изменения такого положения дел пока не наблюдается.
В силу этих причин альтернативное прочтение судьбы ДНР и ЛНР, по которому республики могли бы стать частью России, как и Крым, не укладывается в логику действий Российской Федерации. В этом заключается главная причина «подвешенного» статуса Донбасса: это стало для России спасительным третьим вариантом, который не сдает республики на растерзание Киеву, но и не заканчивает «странную войну», именуемую вторыми Минскими соглашениями.