У советских собственная гордость: смотрим на буржуев свысока. Поныне

Первоисточник этого текста, очевидно, созданного изначально анонимно неким нашим эмигрантом из Англии, не устанавливается. Но он до того колоритен, что не повторить его нельзя.

Прожив хрен знает сколько лет в Британии, я по-прежнему чувствую себя абсолютным «совком», заскорузлым, как кирзовый сапог после двух лет носки где-нибудь на границе Таджикистана.

Я совершенно спокоен, когда на меня из-за угла выворачиваются пятеро пьяных афроангличан. Согласно традициям 90-х я могу ткнуть любого из них пальцем в глаз, а они меня – нет. Очко слабовато.

Я совершенно спокойно сажусь за грязный, неубранный столик в кафе – в студенческие годы ели вообще на ступеньках и как-то выжили.

Я никогда не скандалю с официантками, швейцарами, разносчиками пиццы, продавцами, барменами. Хорошо, что они вообще есть и еще могут что-то тебе налить или доставить. В СССР всего этого не было даже у секретарей обкомов.

Я не боюсь, когда мне по телевизору рассказывают о грядущем глобальном кризисе, бюджетном дефиците и Апокалипсисе. В СССР жили с ощущением, что завтра может быть ядерная война – но ничего такого не случилось.

Я с пониманием отношусь к бомжам, попрошайкам и прочей шушере. Все они – люди. Так нас учили в кондовой советской школе.

Я не боюсь Брекзита, бегства Шотландии и смерти Ее Величества. Все это я уже многократно видел у себя на Родине и изрядно попривык.

Я уважаю армию и вообще «служивых». Даже полные олухи и разгильдяи из них имеют довольно неплохой шанс упокоится в цинковых гробах под звуки гимна, чтобы вам ни травила пропаганда.

Я еще могу выпить две бутылки водки, но только с хорошими друзьями, под правильную закуску и по нужному случаю, вызывая этом завистливое удивление англичан.

Я свято верю, что когда тренер называл нас «косорукие дебилы», он осуществлял правильный воспитательный процесс. А в дорогостоящих частных английских школах, где торжествует политкорректность – растят исключительно этих самых «косоруких дебилов.

Я до сих пор хорошо помню, как надо собирать и разбирать автомат Калашникова – так, на всякий случай; каким местом поворачиваться к ядерному взрыву и как считать дозу радиации.

Я – простой кондовый «совок» и таковым останусь, даже если господь сподобит меня упокоится рядом с парочкой британских королей в Вестминстерском аббатстве.

И мать моя Родина – советская Россия. Я не смог вытравить ее из себя никакими силами НАТО – а теперь и не хочу. Поскольку именно она – а не ассимиляция с аборигенами – позволила мне выжить и преуспеть на чужбине. И пока моя Родина жива, аборигены будут относиться ко мне с некой пугливой, лестной для меня оглядкой.