Для нас слово «ересь» является неким обобщенным обозначением неправды, а для кого-то даже и глупости. Но для церковнослужителей такого масштаба это слово имеет очень четкое значение. Ересь – это не просто блажь или глупость. На всякий случай сразу скажу: я не уполномочен давать разъяснения по поводу высказываний патриарха. Поэтому всё, что вы прочтете ниже, – чисто мое личное мнение.
Для нас, мирян и прочих гигантов интеллектуального фронта, слово «ересь» является неким обобщенным обозначением неправды, а для кого-то даже и глупости. Но для церковнослужителей, особенно такого масштаба, это слово имеет очень четкое значение. Ересь – это не просто блажь или глупость, но отступление от веры.
Причем нужно подразумевать, что в еретики запишут далеко не всякое отступление – скажем, для совсем уж далеких от христианства способов поклонения Богу есть понятие «язычество», и ни один серьёзный церковнослужитель их ни в коем случае не спутает.
Проще говоря, для православных ересью является, например, католичество или протестантизм. Для католиков и протестантов, понятное дело, наоборот – православие является еретическим вероучением. Ну и друг друга они, понятное дело, считают еретиками.
А вот верования индейцев Полинезии являются для всех упомянутых религий язычеством, и тут они наконец абсолютно едины в оценках.
Что из этого следует? Да только то, что патриарх не «наезжал» на права человека как таковые. Более того, избрав термин «ересь», он, пусть и подсознательно, признал некую христианскую природу происхождения этих прав.
Но он, очевидно, выступил решительно против попыток превратить права человека в объект поклонения, в эрзац-религию.
И тут с ним нельзя не согласиться – не стоит поклоняться инструменту. Не стоит поклоняться молотку, сверлу, пиле, хотя они, в общем, невероятно полезны и, возможно, тоже есть часть Божьего промысла.
Источник: Блог Виктора Кузовкова
Теги:
патриарх, православие, права человека
