Непротивления псто
Ильич ревновал к славе графа Толстого как зеркалу русской революции и часто заглядывал в него, а заглядывая, нещадно чертыхался и всячески поносил его в газете «Зоцияль-демократ», которую никто, кроме самого Ильича, его секты «свидетелей Ильича», и еще графа Толстого, не читал.
Однажды Ильич написал очередную статью о графе Толстом «Лев Толстой как зеркало русской революции» и пропечатал ее в газете «Зоцияль-демократ». В ней он, ревнуя к славе графа как зеркала русской революции, всячески поносил его сиятельство, называя его «истасканным интеллигентом», «истеричным хлюпиком», непротивленцем и даже «русским интеллигентом», хотя Толстой был граф и аристократ, а не какой-нибудь разночинец из подворотни.
Ознакомившись со статьей Ильича, Лев Толстой пришел в неописуемую ярость и хотел было руками и ногами меньшевиков и эсеров превратить своего хулителя из пламенного революционера в инвалида первой группы, но передумал, здраво рассудив, что для зеркала русской революции и непротивленца этого будет маловато.
И тогда он написал сказку для детей «Лев и собачка», действие которой разворачивается в зоопарке г. Лондона, а царский режим с удовольствием переслал ее Ильичу. Граф Толстой мог бы, конечно, написать и басню «Слон и моська» для взрослых, но он работал не только на злобу дня и единому на потребу, но и на перспективу. Он мудро рассудил, что сказку «Лев и собачка» прочитают малым детишкам их взрослые родители и тоже поймут, про кого она писана.
Сказка получилась по виду жалостливой, а по сути издевательской, пророческой и с тройным дном. Этим она довела и без того нервного Ильича до бешенства.
И многие уверовали тогда в графа Толстого, учившего продвинутых, но непонятливых, что изощренным непротивлением можно нанести недобросовестному конкуренту куда больший вред, нежели публичным лаем.
Однажды Ильич написал очередную статью о графе Толстом «Лев Толстой как зеркало русской революции» и пропечатал ее в газете «Зоцияль-демократ». В ней он, ревнуя к славе графа как зеркала русской революции, всячески поносил его сиятельство, называя его «истасканным интеллигентом», «истеричным хлюпиком», непротивленцем и даже «русским интеллигентом», хотя Толстой был граф и аристократ, а не какой-нибудь разночинец из подворотни.
Ознакомившись со статьей Ильича, Лев Толстой пришел в неописуемую ярость и хотел было руками и ногами меньшевиков и эсеров превратить своего хулителя из пламенного революционера в инвалида первой группы, но передумал, здраво рассудив, что для зеркала русской революции и непротивленца этого будет маловато.
И тогда он написал сказку для детей «Лев и собачка», действие которой разворачивается в зоопарке г. Лондона, а царский режим с удовольствием переслал ее Ильичу. Граф Толстой мог бы, конечно, написать и басню «Слон и моська» для взрослых, но он работал не только на злобу дня и единому на потребу, но и на перспективу. Он мудро рассудил, что сказку «Лев и собачка» прочитают малым детишкам их взрослые родители и тоже поймут, про кого она писана.
Сказка получилась по виду жалостливой, а по сути издевательской, пророческой и с тройным дном. Этим она довела и без того нервного Ильича до бешенства.
И многие уверовали тогда в графа Толстого, учившего продвинутых, но непонятливых, что изощренным непротивлением можно нанести недобросовестному конкуренту куда больший вред, нежели публичным лаем.
sozecatel-51