Намылить голову памятнику. Весенняя уборка в столице не миновала монументы
«Банный день» для Александра Сергеевича Пушкина, стоящего на одноимённой площади — явление неординарное, поэтому вокруг памятника толпится народ, прохожие оборачиваются и улыбаются. Солидный господин рассказывает кому-то по телефону: «Тут вот Пушкина моют. Как это какого? Ну, "буря мглою", знаешь?» Маленькая девочка тянет мать за руку: «Гляди, каменный дядя купается!» В силу возраста она пока не знает бессмертных слов «буря мглою», а «жили-были старик со старухой» у неё пока с этим монументом не ассоциируются.
«Каменный дядя» тем временем подставляет лицо струе воды, льющейся на него под напором, и щётке, которая трёт его за ушами, под носом и особенно подробно — бакенбарды. Кажется даже, что Сергеевич наклонился исключительно для того, чтобы облегчить рабочим их задачу.
«Сегодня мойка очень тщательная, мы убираем накопившуюся за зиму грязь, — рассказывает Людмила Силади, начальник участка № 3 ГБУ "Автомобильные дороги ЦАО". — Такие процедуры проходят дважды в год — весной и в канун Дня города. Нам, кстати, сегодня повезло — прошёл дождь, который размочил грязь, и вычистить её теперь будет легче. Обычная же мойка московских памятников по регламенту проводится ежемесячно. Но мы, конечно, смотрим на реальное загрязнение монументов: некоторые моем чуть реже, а другие даже по два раза в месяц. Например, у метро Кропоткинская стоит памятник Энгельсу, которому очень досаждают голуби. Здешнего Пушкина они тоже стороной не обходят, но не так сильно».
Голуби тем временем заняли выжидательную позицию на окрестных фонарях, и нет никакого сомнения, что, как только уедет спецтехника с рабочими — они тут же займут своё место на макушке поэта.
«Наше предприятие обслуживает 182 памятника, — продолжает Л. Силади. — А на моём участке № 3, куда входят районы Арбат, Тверской и Пресненский, расположены 74 памятника. Мы моем Юрия Долгорукова, Владимира Высоцкого на Страстном, Александра Твардовского, Мстислава Ростроповича на Брюсовом, Марину Цветаеву, Муслима Магомаева...»
Она перечисляет эти имена, будто рассказывает о добрых знакомых. Что ж, таким «знакомствам» можно только позавидовать! А люлька с рабочими тем временем перебралась на другую сторону памятника, и рабочие моют Пушкина сзади. Удивительным образом выражение лица у него изменилось, теперь поэт выглядит недовольным — несмотря на то, что ему «потёрли спинку». Рабочие явно досаждают ему, изо всех сил стараясь промыть кудрявую шевелюру. Вообще внешность памятника при тесном взаимодействии с живыми людьми поразительно меняется, монумент будто вступает в эмоциональную связь с ними. И поневоле вспоминаешь жуткую историю «Каменного гостя», которую написал когда-то вот этот самый человек, чьё лицо оживает просто на глазах. И понимаешь, что Пушкин не просто так придумал ту историю...
А тем временем рабочие, нисколько не рефлексируя, старательно промывают складки плаща, доходят до брюк и до ботинок, и самый отважный голубь, не дожидаясь окончания гигиенических процедур, уже приземлился на свежевымытую голову.
Памятник обрабатывают раствором мягкого шампуня с водой (чтобы не повредить патину), а потом смывают всё это чистой водой. Причём моют не только фигуру, а ещё и постамент, и плиты, на которых установлено сооружение. Без щётки обойтись нельзя, все поверхности — от идеально гладких до самых «кудрявых» — тщательно вычищаются. К этой ответственной работе допускаются только специалисты, прошедшие обучение для работы на высоте.
На мытьё Пушкина уходит около часа, и вот он уже чист и готов встретить весну. А до конца апреля будут приведены в порядок все памятники столицы.