Лавров-Чавушоглу
Лавров полагает, что «...планы строительства Стамбульского канала никоим образом не повлияют на нормы присутствия военных флотов иностранных государств в Черном море...»
Формулировка Чавушоглу немного иная: «...Стамбульский канал не повлияет на Конвенцию Монтрё, равно как и конвенция не повлияет на канал. Монтрё не будет подвержена изменению после того, как канал будет построен...»
Формула Чавушоглу может (да и скорее всего, именно так и нужно ее понимать) означать следующее: конвенция Монтрё действует в отношении пролива Босфор. Но не влияет (и не действует) в отношении канала «Стамбул». Собственно, именно так трактует ситуацию и Эрдоган. Так что позиция Чавушоглу полностью повторяет позицию Эрдогана (то есть, никаких изменений), но формулировка сделана по-восточному цветисто, чтобы сделать приятное гостю.
Фактически Турция однозначно готова придерживаться и соблюдать конвенцию (и, соответственно, режим нахождения в Черном море иностранных судов) в случае использования этими судами пролива Босфор. В случае канала «Стамбул» режим остается таким же, но под честное слово. Связывать себя обязательствами турки не намерены. Только по доброй воле, что Чавушоглу и заявил: «конвенция на канал не повлияет».
Добрая воля Турции будет обмениваться на договоренности, необходимые туркам. Теперь (точнее, после того, как канал будет построен) Кремль будет вынужден учитывать интересы Турции по любому вопросу. В противном случае турки могут изменить свою добрую волю на что-то другое.
Собственно, для того Эрдоган канал и копает. «Стамбул» - он не для прибыли (хотя коммерческое использование и предусмотрено). Канал — инструмент переговорного процесса, механизм учета интересов Турции в первую очередь. Что, собственно, Чавушоглу в очередной раз и подтвердил.