Сначала его "подвергли расстрелянию", во вторую очередь, вместе с Достоевским, но не до конца, а так, для вида, когда в последний миг им и первой очереди, уже закутанной в белые балахоны, объявили помилование - по воле императора. "Я успел обнять Плещеева, Дурова, которые были возле, и проститься с ними" (Достоевский, 22.12.1849). За что? Ему - 24, в России - тихо (1849), но поэт Плещеев "присутствовал... в собраниях во время непозволительных рассуждений о правительстве" и распространял "преступное о религии и правительстве письмо литератора Белинского" (Петрашевцы. Приговоры).
