Была поздняя осень, и в маленькой аудитории на четвёртом этаже пахло мокрыми куртками и кофе из автомата. За окном моросил дождь, ровный и терпеливый, как человек, который никуда не торопится. Трое студентов ждали начала факультатива курса с несерьёзным названием Как жить , который в расписании значился как Основы практической философии .Их было трое. Не потому, что интерес к философии угас, а потому, что дождь, и потому, что понедельник, и потому, что весь мир в этот час казался слишком уставшим для вопросов о смысле.Преподавателя звали Аркадий Львович. Седой, в свитере с растянутым воротом, он вошёл, поставил на стол термос и оглядел аудиторию с видом человека, которому решительно всё равно, сколько людей пришло. Нас трое, сказал он. Отлично. Значит, настоящий разговор.Он сел на край стола не на стул, а именно на край стола, как делают люди, уверенные, что мебель существует для них, а не наоборот. И начал.Часть первая. Право на собственную жизнь Я начну с одной фразы, сказал Аркадий ...
