«Тогда я и буду вести себя, как безумная» / Письмо Мерилин Монро, написанное в психбольнице :: Корреспонденция
В письме Мэрилин пишет, что ее поместили к крохотный закуток, предназначенный для буйнопомешанных. Чтобы не сойти там с ума еще больше, Монро пыталась внушить себе, что все это – всего лишь сцена из очередного фильма и ей лишь нужно импровизировать.
«Я сидела на кровати и пыталась представить, что бы я делала, если бы это была просто актерская импровизация. Я схватила стул и швырнула его в застекленное окно на двери, и еще раз, и еще. Это было непросто, я ведь никогда ничего в своей жизни не ломала и не крушила. Потребовалось немало времени, чтобы стекло хотя бы треснуло. Тогда я вытащила один осколок, зажала его в руке, спокойно села на кровать и стала ждать, что кто-то придет на шум.
Они пришли, и я сказала: «Если вы намерены обращаться со мной, как с буйнопомешанной, то я и буду вести себя, как буйнопомешанная».
Признаю, это было немного чересчур. Я разбила стекло, в руке у меня был осколок, и я четко дала им понять, что если они меня не выпустят их этой клетки, я что-нибудь с собой сделаю. Всю эту сцену я подчерпнула из одного фильма, в котором я играла – ну разве что тогда у меня в руке была бритва, а не кусок стекла. Вы-то знаете, что я актриса и никогда бы не стала себя резать или калечить. Я для этого слишком тщеславна».
После этого эпизода Монро перевели в другое отделение и сдали на руки другой команде врачей.
«Один из них сказал, что я очень, очень больная девочка. И была очень, очень больной девочкой много лет. Он спросил, как я могла работать, находясь в столь глубокой депрессии. Все интересовался, как это повлияло на мою работу и не могла ли сама работа стать причиной болезни. Очень любопытствовал. Говорил так самоуверенно, будто вообще в этом не сомневается.
Я ответила, а не думает ли он, что порой и Чарли Чаплин, и, может, Грета Гарбо, и даже Ингрид Бергман бывают в депрессии. И они все равно работают. Это как спрашивать спортсмена вроде ДиМадджио, может ли он ударить по мячу, когда у него депрессия. Глупый вопрос».
В те годы врачи-мужчины часто обращались с пациентками, как с детьми, и это было вполне типично. Монро долгие годы сражалась с депрессией и пристрастием к успокоительным, и делала это отважно. Но, учитывая тот факт, что она умерла от передозировки барбитуратами, можно сказать, что, какую бы терапию они не применяли в отношении нее, они все-таки ошиблись.